2
0
— Она только что спросила меня о том же.
— Думаю, ей многое известно о смерти своего мужа.
— Во всяком случае, она изо всех сил что-то скрывает. Это и привело ее в состояние, в котором она находится. Удивительно, что у нее не началась истерика.
— Она попросила у меня выпить и была так настойчива, что я передал ей бутылку.
— Правильно сделали. В том состоянии, в котором она находится…
— Что ее ждет с медицинской точки зрения?
— Она будет все больше терять контроль над собой.
— Вы хотите сказать, что ее ждет безумие?
— Я не психиатр. Через день-два я как раз собирался показать ее психиатру. Во всяком случае, если она будет пить, как пила, долго она не протянет. Оставлять ее здесь, где нет специального оборудования по уходу, нельзя. Ее нужно поместить в клинику. Не обязательно в психиатрическую. Можно устроить так, чтобы ее лишили выпивки и предоставили необходимый отдых.
Врач вздохнул.
— Не люблю я заниматься такими пациентами. Кстати, вы знаете, когда похороны?
— Я не посмел ее об этом спросить.
— Думаете, она захочет торжественную панихиду?
— Этим, наверное, займется старший клерк. Она не в состоянии.
— Чем спокойнее будет дома, тем лучше для нее. Я не видел траурного катафалка ни в прихожей, ни в большой гостиной."
"Оба встали, вышли на улицу и распрощались. Мегрэ вернулся домой и лег. Спал он плохо, его мучили кошмары. Когда жена, протягивая чашку кофе, разбудила его, он чувствовал себя разбитым, как после тяжелой физической работы.
Мегрэ позвонил на службу:
— Лапуэнт… Еще не пришел?
— Только что появился.
— Дай мне его, Люкас.
— Слушаю, шеф, — раздался голос Лапуэнта.
— Заезжай за мной. Но прежде всего, успокойся: ничего нового.
Мегрэ принял ванну, побрился, оделся и проглотил две таблетки аспирина, потому что голова у него раскалывалась. К завтраку он почти не притронулся.
— Вот уж я порадуюсь, когда закончится это дело, — проворчала г-жа Мегрэ. — Ты принимаешь его слишком близко к сердцу: кончится тем, что сам заболеешь.
Он угрюмо взглянул на нее и попытался улыбнуться.
— Газеты почти замолчали об этом деле. Почему?
— Потому что сказать пока нечего.
Лапуэнта он увидел за рулем небольшого автомобиля и сел рядом.
— На столе у меня что-нибудь есть?
— Заключение экспертизы. Шерстяные нитки, найденные в машине, соответствуют ткани на пиджаке потерпевшего…
— Люди, которых я отправил по кабаре?
— Господин Шарль известен почти всюду и слыл шикарным малым.
— Восемнадцатое число?
— Ни один бармен, метрдотель или танцорка не вспоминают именно этот вечер. Правда, может быть, Жамен кое-что обнаружил. Он говорил со старухой цветочницей, которая обслуживает ночные заведения в квартале. Для нее восемнадцатое февраля день не простой — это день рождения ее дочери.
