4
0
— Именно так…
— Однако мне достаточно снять телефонную трубку, и через полчаса комиссар Бутан появится здесь с ордером на обыск… полагаю, вы знаете Бутана?
— Да, хотя он и не входит в число моих приятелей.
— Тогда выбирайте… Либо вы мне разрешаете осмотреть виллу, либо я звоню в Тулон…
— Смотрите, ради Бога. Только при условии, что вы ничего не заберете с собой.
Тут же в гостиной комиссар сделал открытие. Одна из стен была закрыта полностью книжными шкафами. Все книги — в роскошных переплетах, как и в парижской квартире.
На книжных полках лежали стопки журналов, но не популярные еженедельники, какие продаются во всех киосках. К тому же они никак не соответствовали характеру месье Мориса. Мегрэ вполголоса читал названия журналов, сделав заключение, что их, по крайней мере, держали в руках:
— «Поместья и замки»… Поучительное чтение, не так ли? «Жизнь в деревне»… «Основы искусства»…
Мори нахмурил брови и взглянул на свою любовницу.
— Это мои журналы, — сказала она. — Я не играю в карты, и когда мужчины заняты партией в джин, сажусь в угол и читаю.
Следующей комнатой была столовая в старинном провансальском стиле, а слева — будуар, где каждая вещь, как и в Париже, смело могла бы занять место в витрине музея.
— Это подлинник? — спросил Мегрэ, указывая на картину Ван-Гога.
— Я не эксперт, — ответила Лина, — но у мужа не было привычки приобретать копии.
Кухня оказалась просторной, современной, безукоризненно чистой.
— Гостей вы почти не принимали?
— Откуда вы знаете?
— У меня хватило времени навести справки. Я знаю также, что братья Мори жили у вас в среднем месяц в году…
— Они были лучшими друзьями моего мужа…
— А он, вероятно, знал не все о ваших отношениях с Манюэлем…
Тот по-прежнему хранил спокойствие и молча ходил следом за Мегрэ.
— Вы ошибаетесь… Моему мужу исполнилось шестьдесят два года, и он прожил достаточно бурную жизнь… В определенном смысле он был уже не в форме… Пять лет назад, когда мы поженились, он, вероятно, был в меня влюблен, но очень скоро мы стали жить как брат с сестрой…
— Можете продолжать лгать… Мне все равно.
Он поднялся по мраморной лестнице и толкнул двустворчатую дверь: просторная спальня, к которой примыкала терраса, выходившая прямо на море.
— Ваша спальня?
Там стояли рядом две кровати и, как всегда, изысканнейшая мебель.
Ванная, полностью облицованная светло-желтым мрамором, была больше, чем на улице Баллю.
— Одна ванная на двоих? Что-то это плохо вяжется с вашей историей о братике и сестричке…
— Думайте, как вам угодно…
На этом этаже находились еще две спальни, и в каждой была отдельная ванная.
— Полагаю, это комнаты братьев Мори?
— Комнаты для друзей.
— Кроме них, еще много друзей жили в этих комнатах?
— Случалось.
