4
0Вероятно, Мори надел халат, а вы поглубже зарылись в одеяла…
Она не шелохнулась. Теперь ее лицо стало непроницаемым… Мегрэ готов был поклясться, что в ее светло-голубых глазах промелькнуло только чистое любопытство.
— И что дальше?
— Это был ваш муж.
— И как же, по вашему мнению, он поступил? Пожал Манюэлю руку?
— Он вытащил из кармана пистолет.
— Прямо как в кино.
— Но мне бы хотелось знать, где находился пистолет Мори. Наверняка в каком-нибудь ящике… В спальне или в гостиной…
— Вы должны доказать, что в квартире хранилось оружие.
Она зажгла сигарету.
— И что там находилась я… И что там был посетитель, и не кто иной, как мой муж… Плохо взялись за дело, комиссар…
Мегрэ уже открыл рот, чтобы ответить, но тут она произнесла немного громче:
— Входи, дорогой…
Сразу же открылась дверь и вошел Манюэль Мори в шортах и шлепанцах на веревочной подошве, словно возвращался с пляжа.
— Итак, комиссар, все разъезжаете, как я посмотрю.
Он оглядел Мегрэ с ног до головы ироническим взглядом, подошел к бару и смешал себе «Том Коллинз».
— Ты тоже хочешь, малышка?
— Меня и вправду мучит жажда.
— А вы, господин легавый?
— Нет…
— Как будет угодно… Здесь бесполезно совать мне под нос вашу желтую бумажку… Вы далеко от ваших охотничьих угодий…
— Я мог бы без труда получить подобную бумагу в местной полиции.
— Но вы этого не сделаете.
— Это почему?
— Потому что у вас нет никаких улик…
— Даже свидетельства Блохи?
— А вы его нашли?
Он насупил брови и продолжал:
— Блоха, наверное, лучше всех знает и IX, и XVIII округа. У него много знакомых, и большинство готовы ему помочь… Но не вы его найдете, комиссар… Его найдут мои люди… И у вас все равно не будет никаких доказательств… Как видите, я открываю свои карты… Если бы у меня были свидетели, я мог бы еще раз подтвердить, что ни я, ни кто другой в моей квартире не стреляли и что Морис в эту ночь там даже не появлялся. Мы с Линой можем повторять, что между нами никогда ничего не было, и, будьте уверены, я помешаю вам вызвать на суд свидетелей, которые показали бы обратное.
Он вовсе не ломал комедию. Его просто распирало от самоуверенности, и Мегрэ с тревогой наблюдал за ним, пытался понять причину подобного поведения. Создавалось впечатление, что он теперь ничего не боится, а сама Лина казалась такой спокойной, словно ни один Марсиа в мире вообще не существовал."
"Комиссар сразу же подумал о Блохе. Неужели люди Мори, как тот их называл, напали на след недомерка и теперь он перестанет представлять для них опасность — замолчит раз и навсегда?
Мегрэ набил трубку, раскурил ее, встал и начал ходить взад и вперед по комнате.
— Я в самом деле нахожусь за пределами вверенного мне округа. Следовательно, не могу воспользоваться документами, которые показывал вам в Париже.
