5
0
— А я? Как вам кажется, за меня они не возьмутся?
— За вами по-прежнему следят?
— В прошлую ночь один из этих двоих снова был в «Канарейке». Его позвали к телефону, и он ушел, покосившись на меня.
— Если не ошибаюсь, они сейчас стараются скрыться в разных уголках Франции.
— А братья Мори?
— Кто вам о них говорил? Ни в газетах, ни по радио не упоминались их имена.
— О них судачит весь квартал. Они тоже уехали?
— Нет. Мы не выпускаем обоих из виду.
— Вы думаете, это они?
— Я не могу ответить на этот вопрос. В котором часу обычно вы выходите из дому?
— Часа в два или в три. Я хожу за покупками, ведь я люблю стряпать… Около десяти вечера навожу марафет и отправляюсь на работу — в «Канарейку»… Занимаю свое место в баре и жду… Иногда два часа, иногда только несколько минут, а случается просиживать до самого закрытия.
— Через час на улице будет стоять полицейский в штатском. Не удивляйтесь, он будет ходить за вами по пятам и сделает все возможное, чтобы вас защитить.
— Я должна идти на панихиду завтра? Все туда идут…
— Идите… Я тоже там буду… Как и ваш ангел-хранитель.
— Это мне напоминает уроки закона Божьего…
Мегрэ и инспектор поднялись.
— Узнаете что-то новое, сразу же звоните в уголовную полицию. Вызывайте меня или кого-нибудь из инспекторов моей бригады. Инспектор Луи редко бывает в своем кабинете.
— Благодарю вас, господин комиссар… До свидания, инспектор… Если у вас будут сведения о Жюстене…
— Надеюсь, что у нас их не будет. Он почуял опасность и где-то спрятался… Ему не нужно далеко уезжать, он знает Монмартр как свои пять пальцев, а ведь там есть такие укромные уголки, где он сможет скрываться недели напролет и никому не попадаться на глаза.
— Хорошо бы, — вздохнула она, постучав по деревянной крышке стола.
Жанвье ждал их у входа.
— Ну, что?
— Она, конечно, боится, и я не могу ее за это упрекать… Боится за Блоху, боится за себя… Я обещал ей, что через час человек из нашей бригады будет стоять у ее дома и неотступно следовать за ней. Не забудь позаботиться об этом, когда мы вернемся на Набережную… Подбери кого-нибудь, кто может появиться в шикарном ночном кабаре, не привлекая к себе внимания.
Мегрэ повернулся к Луи:
— Вы пока останьтесь возле дома. Как только придет наш инспектор, он вас сменит.
— Хорошо, господин дивизионный комиссар.
Ведя машину, Жанвье спросил:
— Как она выглядит?
— Очень неплохо… Наверное, если бы жизнь ее сложилась иначе, когда ей было лет семнадцать — восемнадцать, она стала бы хорошей женой и отменной хозяйкой.
