5
0
— Два дня спустя обыскала мастерскую. Всего я была в квартире четыре раза.
— А Марсель?
— Только раз.
— Когда?
Она отвернулась.
— В тот день, когда тетка умерла.
— Что он вам сказал, вернувшись?
— Меня не было дома. С половины шестого я была у клиентки. У госпожи де ла Роше, к которой я прихожу уже двадцать лет. Она живет в доме 61 на бульваре Сен-Жермен.
— Во сколько вы вернулись?
— В семь. Как обычно, она задержала меня своей болтовней.
— Почему вы не сказали, что у вас есть алиби?
— Тем самым я обвинила бы Марселя.
— Вам хотелось быть подозреваемой?
— До тех пор, пока вы не были уверены, кто из нас…
— Револьвер в самом деле лежал на шкафу?
— Да.
— А ваш любовник нашел его в ящике ночного шкафчика?
— Да. Мне и в голову не пришло искать его там… тетка панически боялась огнестрельного оружия.
— Ты записал, Лапуэнт? Можешь переписать показания на машинке. Только перед этим позвони госпоже де ла Роше.
Они остались одни, Мегрэ захотелось встать и подойти к окну.
— По делу Марселя следствие прекращено, нельзя преследовать умершего. Но вы живы. Правда, к смерти тетки вы не имеете отношения. Во всяком случае, мы это установим.
Мегрэ взглянул на нее. Перед ним сидела уже не та женщина. С нее слетело все высокомерие. Черты лица и все тело ее стали как бы дряблыми.
В течение пяти минут, пока Лапуэнт не вернулся в кабинет, в нем царила тишина.
— Эта дама подтверждает сказанное, — сообщил Лапуэнт коротко.
— Вы отдаете себе отчет, в каком положении находитесь?
— Я прочитала ордер на арест и знаю, что это означает.
— Когда я вам его предъявил, то не знал еще — вы или Марсель удушили тетку.
— Теперь вы знаете.
— Да. Я был там. Это не было заранее подготовленным убийством. Вы же не могли знать, что так получится. Иными словами, вы не соучастница. Вас можно обвинить лишь в том, что вы не выдали своего любовника и что прятали краденое оружие.
Выражение ее лица не изменилось. Можно было подумать, что жизнь перестала ее интересовать, что она далека от всего этого. Быть может, в Тулоне, рядом с Марселем?
Мегрэ открыл дверь в комнату инспекторов. Там был толстый Торранс.
— Пожалуйста, пройди в мой кабинет и никого не выпускай до моего возвращения.
— Слушаюсь, шеф.
Еще раз Мегрэ поднялся наверх, к судебному следователю.
— Это она?
— Нет. У нее неопровержимое алиби.
И Мегрэ рассказал все коротко, как мог. Но и это заняло достаточно времени.
— Не может быть и речи о том, чтобы возбудить следствие в отношении Джиованни, — сказал он в заключение.
— Да, это ни к чему бы не привело.
— В конце концов она не более виновата, чем он.
— Это значит?.. — судебный следователь почесал в затылке — Вы так думаете? Вы хотите попросту отпустить ее?
Мегрэ признался, что эту мысль ему подала в некоторой степени госпожа Мегрэ.
