6
0Полагаю, вы не станете отрицать тот факт, что комиссар допрашивал вас несколько раз?
И Мегрэ показал ему папку с уголовным делом.
— Что вы хотите доказать?
— Где вы жили?
— Уже не помню. Я жил в гостиницах и часто менял их…
— Я освежу вашу память. Вы жили в отеле «Жонар» на площади Дез-Аббесс. Знаете, кто еще там жил?
— Я ни с кем не водил знакомство.
— Вы недавно встретили его на рынке. Через двадцать лет. Речь идет о Марселе Вивьене, чьей любовницей была Нина Лассав.
— Это меня не касается.
— Нет, касается. Она часто навещала Вивьена. Не знаю, выследили вы ее или что, только консьержка дома, где она жила, уверенно вас опознала и утверждает, что в последние два месяца перед гибелью Нины вы часто ходили к ней.
— Эта консьержка здесь? — спросил мэтр Луазо.
— Нет. Она умерла в своей родной деревне, куда уехала под конец жизни…
— Иными словами, дать показаний она не сможет, что должно вас устраивать. До сих пор вы выставили двух заросших грязью, совершенно деградировавших пьяниц, затем человека, живущего с чаевых, а теперь покойницу. Кто будет вашим следующим свидетелем?
— Всему свое время, — прошептал Мегрэ, набивая табаком новую трубку.
Глава 7
Адвокат посмотрел на часы, которые, очевидно, как и часы Мегрэ, показывали шесть часов десять минут. Это был еще молодой человек, старавшийся придать себе важный вид. Он пружинистым движением встал на ноги:
— Вы закончили с моим клиентом, комиссар?
— Не знаю.
— Я вынужден уйти, потому что через двадцать минут у меня назначена встреча, и я не могу ее пропустить.
Комиссар развел руками, как бы говоря: «Это ваше дело».
Луазо обратился к Маоссье:
— Один добрый совет. Если он снова будет задавать вам вопросы, не отвечайте. Это ваше законное право. Никто не может заставить вас отвечать.
Маоссье не шелохнулся. Он стал менее важным, менее агрессивным. Можно было сказать, что он начал осознавать серьезность своего положения, а также то, что его адвокат озабочен лишь тем, чтобы как можно более выгодно подать себя.
Мэтр Луазо вышел с тем же важным видом, с каким вошел. Как бы между прочим Мегрэ произнес:
— Один добрый совет. Если вы предстанете перед судом, смените адвоката. Этот лишь разозлит судей и присяжных… — Сделав небольшую паузу, он продолжил: — Вы действительно имеете право отказаться отвечать на мои вопросы, но в глазах многих это будет выглядеть признаком, если не признанием вины. Я не буду вам больше задавать вопросов, но вы, если захотите, сможете в любой момент прервать меня…
Комиссар внимательно смотрел на Маоссье. Ему казалось, что собеседник куда менее агрессивен, чем в Ла-Боле и чем в начале этого допроса. Сейчас он выглядел скорее большим ребенком, продолжающим дуться, хотя ему этого больше не хочется.
