9
0Требовалось больше времени, чтобы приручить ее, если это вообще было возможно.
Он нашел Торранса сидящим на террасе «У Маньер».
— Стаканчик пива? — предложил инспектор.
И Мегрэ поддался искушению. Это был второй стакан за день.
— Какая она?
— Упертая.
Он немного злился на нее за то, что своим молчанием она усложняла ему жизнь, но в глубине души понимал ее.
Потребует ли она выдать ей тело мужа, чтобы достойно похоронить его? Думала ли она об этом до прихода Мегрэ к ней на улицу Коленкур?
Можно было предположить, что Торранс угадал его мысли, потому что пробурчал:
— Все равно его придется хоронить…
— Да…
— Набегут журналисты, фотографы…
— Отвезите меня на улицу Маркаде, дом двенадцать.
— Это в двух шагах отсюда.
— Знаю. На Монмартре все в двух шагах."
"Это тоже был один из тех парижских кварталов, где люди дольше всего жили на одном месте. Бывали и такие, кто практически никогда не выбирался в город.
— Поедем к дочери?
— Да…
Дом напоминал тот, что стоял на улице Коленкур, только был новее, а лифт — шире.
— Пойдете один?
— Да… Не думаю, что задержусь у нее надолго. Судя по приему, оказанному мне ее матерью…
Он спросил у пожилой консьержки, где живет мадам Делаво.
— Третий, квартира справа… Она вернулась с детьми всего с четверть часа назад…
— Ее муж приходит домой обедать?
— Нет. У него на это нет времени. Он занимает высокий пост — заведующий отделом в универмаге «Бон-Марше»…
Мегрэ поднялся на третий этаж и позвонил в дверь справа, из-за которой доносились детские голоса. Квартира была светлой и в этот час буквально залита солнцем.
Молодая женщина, открывшая дверь, настороженно посмотрела на него.
— Вы, случайно, не комиссар Мегрэ?
— Да.
— Кто вам дал мой адрес?
— Ваша мать, у которой я только что побывал.
— И она согласилась впустить вас в дом?
— Да. Она ведь не совершила никакого преступления, верно?
— Конечно не совершила, но она ненавидит разговоры о прошлом.
— И тем не менее держит фотографию вашего отца на камине.
На полу двое детей занимались с игрушечной железной дорогой.
— Не понимаю, почему вы повесили трубку, хотя мне нужно было задать вам много вопросов.
— Не хочу, чтобы в квартале на меня стали показывать пальцем.
— А что люди думают о вашем отце?
— Что он умер двадцать лет назад, а моя мать — вдова.
— Полагаю, она пойдет на опознание тела и попросит обеспечить ему пристойные похороны.
— Я об этом не думала.
— Не хотите же вы обе, чтобы его закопали в общей могиле?
— Повторяю вам: я об этом не думала.
— Вы хорошо помните отца?
— Очень хорошо. Не забывайте, когда он ушел, мне уже исполнилось восемь.
— Что он был за человек?
— Красивый мужчина, очень сильный, почти всегда веселый. Мы часто ходили с ним вдвоем гулять.
