9
0Его собеседница тоже не садилась.
Поражала суровость ее лица и напряженность тела.
Чувствовалась, что она много страдала и словно застыла, замкнулась в себе.
Должно быть, она была бы очень симпатичной, если бы оделась поярче, но она не занималась своей внешностью.
— Вчера мне позвонили две женщины и задали один и тот же вопрос. И обе тут же положили трубку, как будто не хотели, чтобы я узнал, кто они. Полагаю, вторая — ваша дочь…
Она не ответила.
— Она замужем? Имеет детей?
— А вам-то что? Оставьте нас в покое! Если это продолжится, скоро набегут журналисты, фотографы…
— Могу обещать, что не дам им вашего адреса.
Она пожала плечами, словно смирившись.
— Вашего мужа узнали несколько человек. Так что сомнений в личности убитого не осталось. Вы знали, что с ним стало?
— Нет.
— Что он вам сказал, когда уходил двадцать лет назад?
— Ничего.
— Вы не заметили ничего необычного в его поведении в последнее время перед его исчезновением?
Комиссару показалось, что она вздрогнула, но он не был уверен.
— Он был обычным, как всегда.
— Вы с ним хорошо ладили?
— Я была его женой.
— Порой мужья и жены постоянно ругаются и портят друг другу жизнь.
— У нас было не так.
— Бывало, что он уходил по вечерам один?
— Нет. Когда он уходил, я выходила вместе с ним.
— Куда, например, вы ходили?
— В кино. Или гуляли по улицам…
— В дни перед исчезновением он не показался вам озабоченным?
— Нет.
Мегрэ подумалось, что она отвечает односложно потому, что лжет.
— У вас были друзья, которые ходили к вам в гости?
— Нет.
— Родственники?
— Ни у него, ни у меня не было родственников в Париже.
— Где вы познакомились?
— В магазине, где я работала.
У нее была бледная матовая кожа человека, живущего в закрытом помещении, а тело казалось деревянным.
— Это все.
— У вас есть его фотография?
— Нет.
— А я вижу, на камине стоит одна.
На ней Марсель Вивьен был молодой, веселый, улыбающийся.
— Она останется здесь.
— Я ее только пересниму и сразу верну вам.
— Я сказала: нет! Не отнимайте последнего, что у меня осталось…
Она шагнула к двери.
— Можно мне узнать адрес вашей дочери?
— А мой вы где нашли?
— В комиссариате полиции.
Она чуть не сказала ему, чтобы адрес ее дочери он нашел тем же способом, потом вторично пожала плечами:
— Ей было всего восемь, когда он ушел…
— Она замужем, не так ли?
На камине стояла фотография двух детей, на вид шести и четырех лет.
— Да, замужем. Теперь ее фамилия Делаво, Одетт Делаво. Живет в доме двенадцать по улице Маркаде. А теперь я хочу, чтобы вы ушли. После обеда ко мне должна прийти на примерку клиентка, а платье еще не сметано…
— Благодарю вас, — произнес Мегрэ не без иронии.
— Не за что.
У него было к ней еще очень много вопросов, но он чувствовал, что задавать их бесполезно.
