9
0Она, может, и смешная, но на жизнь смотрит трезво и одурачить, себя не даст.
На столе в кабинете Мегрэ уже лежало заключение судебно-медицинской экспертизы. Одна пуля угодила Шабю в полость живота, две — в грудь, четвертая застряла ниже плеча.
Мегрэ вызвал Люка.
— Звонил мне кто-нибудь?
— Нет, шеф.
— Докладную прокурору отослал?
— Еще утром, как только пришел на службу.
— Как ведет себя парнишка в камере?
— Спокойно. Я даже сказал бы — равнодушно. Его нисколько не волнует, что он под замком. В общем, не портит крови ни себе, ни другим.
Мегрэ и Лапуэнт отправились в пивную «Дофин». Два адвоката в мантиях и несколько инспекторов, не принадлежащих к бригаде Мегрэ, поздоровались с ними и прошли в обеденный зал.
— Чем сегодня кормите? — спросил Мегрэ у хозяина.
— Рагу из говядины под белым соусом. Останетесь довольны.
— Скажите, что это за «Вино монахов»?
— Не лучше и не хуже вин, которые прежде продавали в розлив. Смесь южных с алжирскими. Но сегодня людям нравится пить из бутылок с яркими и непривычными названиями.
— Вы его держите?
— Нет, увольте. Не угодно ли стаканчик бургундского? Отлично подойдет к белому соусу.
Вместо ответа Мегрэ поднес платок к носу
— Только войду в теплое помещение, и на тебе — хлещет, как из крана.
— Почему бы вам не лечь в постель? — спросил Лапуэнт.
— Не стоит. Все равно не усну. У меня этот Шабю из головы нейдет. Можно подумать, он нарочно нарвался на пулю, чтобы усложнить нам жизнь.
— Что вы думаете о его жене?
— Пока ничего определенного. Вчера она была любезна, несмотря на свалившееся на нее несчастье, и хорошо собой владела. Пожалуй, слишком хорошо. Похоже, что если она не прямо потворствовала мужу, то, во всяком случае, была весьма снисходительна к его шашням. Сейчас мы отправимся к ней. Посмотрим, не придется ли переменить о ней мнение. Не доверяю я чересчур безупречным людям.
Рагу оказалось в самый раз, соус золотистый, ароматный. Они съели по груше, выпили кофе и в начале третьего вошли в дом на площади Вогезов. Та же горничная открыла им и попросила подождать, пока она доложит. Возвратившись, она проводила их, но не в гостиную, как накануне, а в будуар, куда в ту же минуту вошла Жанна Шабю. На ней было черное платье без всяких украшений, скромное, но отличного покроя.
— Присядьте, господа. Я недавно приехала оттуда и все никак не могу притронуться к завтраку.
— Когда привезут тело?
— К пяти вечера. Но до этого зайдет агент похоронного бюро. Надо решить, где поставить гроб для прощания. Лучше всего, пожалуй, здесь. Гостиная слишком велика.
Освещенный большим, доходящим почти до пола окном, будуар был таким же светлым и веселым, как другие комнаты, но в нем еще больше чувствовался вкус госпожи Шабю.
— Вы сами выбирали мебель и обои?
— Да.
