9
0Его не только побрили, но и подстригли ему длинные волосы: без сомнения, для того, чтобы посетители не принимали его за хиппи.
Мегрэ тоже пошевелил губами, но сделал это машинально, без убежденности, потом вернулся в холл, ища, к кому бы обратиться. Навстречу ему попался камердинер в полосатом жилете, везший в большую гостиную пылесос.
— Я хотел бы видеть мадемуазель Батийль, — сказал комиссар. — Меня зовут Мегрэ.
Камердинер поколебался, но все же удалился, пробормотав:
— Если только она встала.
Мину, видимо, уже проснулась, но готова еще не была: Мегрэ прождал добрых десять минут, прежде чем она вышла в пеньюаре и домашних туфлях на босу ногу.
— Вы что-нибудь обнаружили?
— Нет, я только хотел побывать в комнате вашего брата.
— Извините, что принимаю вас в таком виде, но я плохо спала да и вообще не привыкла рано вставать.
— Ваш отец здесь?
— Нет, ему пришлось поехать в контору. Мать у себя, но я ее сегодня еще не видела. Пойдемте.
Они проследовали по одному коридору, потом свернули в другой. Проходя мимо открытой двери, за которой Мегрэ заметил неприбранную постель и поднос с завтраком, она объяснила:
— Это моя комната. Там беспорядок, не обращайте внимания.
Они миновали еще две двери и очутились в комнате Антуана. Через окно, выходящее во двор, в комнату падали косые солнечные лучи. Скандинавская мебель выглядела просто и естественно. Книжные полки во всю стену: на них книги, пластинки, на двух — магнитофонные кассеты. На письменном столе — книги, тетради, цветные карандаши; в стеклянном блюде — три карликовые черепашки, плавающие в двух сантиметрах воды.
— Ваш брат любил животных?
— Это уже почти прошло. Раньше он притаскивал сюда всяческую живность: ворону со сломанным крылом, хомяков, белых мышей, метрового ужа. Собирался их приручить, но ничего не выходило.
В комнате стоял также огромный глобус на ножке, на маленьком столике лежали флейта и ноты.
— Он играл на флейте?
— Взял несколько уроков. Где-то тут должна быть еще электрогитара… Учился он играть и на рояле…
— Наверное, недолго? — улыбнулся Мегрэ.
— Все его увлечения длились недолго.
— Кроме магнитофона.
— Вы правы. Он занимался им уже больше года.
— Он строил планы на будущее?"
"— Нет. Во всяком случае, ни с кем не делился. Папа хотел, чтобы он записался на естественнонаучный факультет, занялся химией и продолжил отцовское дело.
— Антуан не согласился?
— Торговля внушала ему отвращение. Мне кажется, он стыдился, что он — сын фабриканта духов «Милена».
— А вы?
— Мне все равно.
Было приятно находиться в этой комнате, среди вещей хоть и разношерстных, но, казалось, знакомых. Чувствовалось, что здесь жили долго и устроили все по-своему. Мегрэ взял наудачу с полки одну из кассет, но на ней был только номер.
