9
0Несколько раз мне казалось, что зонтик вот-вот вырвется из рук, и я держал его перед собой, как щит. Потому я и не заметил его раньше.
— Кого?
— Убийцу. Он, видимо, шел несколько впереди нас, но у меня была одна забота — дождь и лужи… А может, он прятался в каком-нибудь подъезде…
— И вы его заметили…
— Уже дальше, за кафе; там еще горел свет.
— Разглядели, как он был одет?
— Вчера вечером мы говорили об этом с женой. Нам обоим показалось, что на нем был светлый непромокаемый плащ с поясом. Он шел легкой походкой, очень быстро.
— Преследовал молодого человека в куртке?
— Нет, шел быстрее, словно хотел нагнать или обогнать его.
— На каком расстоянии от них вы находились?
— Может, метрах в ста… Я могу показать.
— Тот, кто шел первым, не оборачивался?"
"— Нет. Другой его догнал. Я видел, как он поднял руку и опустил… Ножа я не заметил… Он ударил несколько раз, и парень в куртке упал ничком на тротуар. Убийца зашагал по направлению к улице Шмен-Вер, но потом вернулся. Он, наверное, нас видел — мы были уже метрах в шестидесяти. Но все же наклонился и нанес еще несколько ударов.
— Вы не погнались за ним?
— Знаете, я довольно полный, к тому же у меня эмфизема. Мне трудно бегать, — смутился и покраснел Джино. — Мы пошли быстрее, а он тем временем завернул за угол.
— Шума отъезжающей машины не слышали?
— Пожалуй, нет… Не обратил внимания.
Жанвье машинально, без всяких указаний Мегрэ, стенографировал.
— Вы подошли к раненому и…
— Вы видели то же, что и я. Куртка в нескольких местах была разорвана, на ней выступила кровь. Я тут же вспомнил о докторе и бросился к господину Пардону, а Лючии велел оставаться на месте.
— Почему?
— Не знаю. Мне показалось, что оставлять его одного нельзя.
— Жена рассказала что-нибудь, когда вы вернулись?
— Пока я бегал, мимо никто как нарочно не проходил.
— Раненый что-нибудь говорил?
— Нет. Дышал с трудом, в груди что-то булькало. Лючия может подтвердить, но сейчас она очень занята.
— Больше ничего не припомните?
— Ничего. Я рассказал все, что знаю.
— Благодарю вас, Джино.
— Как поживает госпожа Мегрэ?
— Спасибо, хорошо.
Сбоку от лавки узкий проход вел во двор; там в застекленной мастерской работал паяльщик. В квартале было много таких дворов и тупиков, где трудились мелкие ремесленники.
Они пересекли улицу, прошли немного, и Мегрэ открыл дверь кафе «У Жюля». Днем там было почти так же темно, как вечером, и горел молочный плафон. У стойки, облокотившись, стоял неуклюжий мужчина, между брюками и жилетом виднелась выбившаяся рубашка. У него был яркий цвет лица, жирный загривок и двойной подбородок, похожий на зоб.
— Что прикажете, господин Мегрэ? Стаканчик сансерского? Его прислал мне двоюродный брат, который…
— Два, — ответил Мегрэ, в свой черед облокачиваясь о стойку.
