9
0"
"Что он будет делать со своим тощим громоздким телом, со своим гуттаперчевым лицом, когда иссякнет сумма, выданная ему комиссаром?
Он ни с кем не встречался. Никто не искал встреч с ним. Поужинал он в кафе самообслуживания.
Наблюдение за привратницей не дало никаких результатов. Она выходила только затем, чтобы выставить мусорный бак и подмести лестницу.
Одни жильцы были в церкви, у воскресной мессы. Другие на весь день уехали за город. Улица была оживлена меньше обычного, и оба инспектора, поочередно дежурившие на ней, едва дождались конца дежурства.
Мегрэ с утра прочел все поступившие донесения: врача, оружейника, экспертов и отдела идентификации.
Предупредительно постучав в дверь, в кабинет вошел отдохнувший, веселый, полный энергии Жанвье.
— Как вы, шеф?
— Плохо.
— Воскресенье было неудачное?
— Да.
Жанвье не мог удержаться от улыбки: он знал, что подобное настроение шефа — хороший знак. Во время расследования Мегрэ как губка впитывал все, что касалось событий дела и участников их, бессознательно запоминал малейшие подробности.
Чем больше он ворчал, тем больше становился груз всего того, что он накопил таким образом.
— А ты как провел воскресенье?
— Гостил с женой и детишками у свояченицы. На площади были устроены праздник, ярмарка, уж и не знаю, сколько дети потратили, стреляя по глиняным трубкам.
Мегрэ встал и заходил по кабинету. Прозвенел звонок, возвещающий о начале оперативного заседания, но он лишь буркнул:
— Обойдутся без меня.
У него не было ни малейшего желания отвечать на вопросы начальства и еще меньше хотелось во всеуслышание заявлять о своих дальнейших шагах. Он и сам толком не знал, что предпримет. Он продолжал действовать на ощупь.
— Если бы только это чудовище заговорило!
Мысли его по-прежнему витали вокруг бесстрастной и несгибаемой привратницы.
— Начинаю сожалеть, что ее нельзя подвергнуть пытке, и прикидываю, сколько пришлось бы влить в нее воды…
Всерьез он, конечно, так не думал, просто это был способ излить свое скверное настроение.
— Что ты думаешь по этому поводу?
Жанвье не нравилось, когда шеф задавал ему подобные вопросы, и он старался избежать конкретных ответов.
— Мне кажется…
— Что тебе кажется? Думаешь, я пальцем в небо попал?
— Напротив. Только мне кажется, что Флорантену известно куда больше, чем ей. А он не такой твердый орешек. И ему уже не на что надеяться, остается лишь мыкать горе и побираться на Монмартре.
Мегрэ с важным видом взглянул на него.
— Приведи его, — попросил он и тут же окликнул выходившего Жанвье: — Зайди еще на Нотр-Дам-де-Лоретт, прихвати и привратницу. Пусть упирается сколько душе угодно: если надо, примени силу.
Жанвье улыбнулся, с трудом представляя себе неравный бой с этой махиной, в два раза тяжелее его.
