9
0
Мегрэ поочередно обвел взглядом присутствующих.
Флорантен сидел, устремив взор куда-то в середину, но понять, на кого именно, было невозможно.
Виктор Ламотт был загипнотизирован носками своих ботинок. Черты его бледного лица словно обмякли.
Курсель силился улыбнуться, но у него выходила довольно жалкая гримаса.
Рыжий явно что-то соображал в эту минуту. Было видно, что его поразила последняя фраза Мегрэ и он пытается упорядочить, свои мысли.
— Кто бы ни убил ее, это был близкий ей человек, так как она приняла его в спальне. Но в квартире она была не одна.
На этот раз все переглянулись, а затем неприязненно повернулись к Флорантену.
— Вот-вот. Леон Флорантен находился в квартире, когда в дверь позвонили, он спрятался в стенном шкафу, как он это не раз делал.
Старый однокашник Мегрэ старательно изображал безразличие.
— Флорантен, вы слышали мужской голос?
При подобных обстоятельствах обращаться к Флорантену на «ты» было недопустимо.
— Из шкафа плохо слышно. Только приглушенный звук голосов.
— Что произошло?
— Четверть часа спустя раздался выстрел.
— Вы вышли на его звук?
— Нет.
— Убийца скрылся?
— Нет.
— Сколько еще времени находился он в квартире?
— Минут пятнадцать.
— Унес ли он с собой сорок восемь тысяч франков, хранившихся в ящике секретера?
— Нет."
"Мегрэ счел лишним уточнять, что сам Флорантен попытался их себе присвоить.
— Значит, убийца что-то искал. Полагаю, всем вам время от времени приходилось писать Жозе, ну, например, в отпуске или для того, чтобы извиниться за пропущенное свидание.
Он вновь поочередно обвел их взглядом: каждый из них в это время что-то делал со своими ногами — или скрещивал их, или разводил.
Теперь Мегрэ сосредоточил все свое внимание на любовниках с положением, семьей, репутацией, то есть на тех, кому было что терять.
— Случалось ли вам писать ей, господин Ламотт?
Тот едва слышно буркнул «да».
— В Бордо вы живете в среде, со временем почти не меняющейся, не так ли? Если я верно осведомлен, у вашей жены огромное личное состояние, а ее происхождение в системе шартронских ценностей котируется выше вашего. Кто-нибудь угрожал вам скандалом?
— Я не позволяю вам…
— А вы, господин Паре, обращались к Жозе письменно?
— Да, во время отпуска.
— Несмотря на ваши посещения Жозе, я считаю вас человеком, весьма привязанным к своей жене.
— Она больна.
— Знаю. И уверен, вам не хотелось бы причинять ей боль.
Он молчал, стиснув зубы и чуть не плача.
— А вы, господин Курсель?
— Если я и писал, то так, записки…
— Которые тем не менее явно свидетельствуют о характере ваших отношений с Жозефиной Папе. Ваша жена моложе вас и, наверное, ревнива.
— А я? — шутливо спросил Бодар.
— У вас могла быть другая причина убить.
