9
0
Два человека беспрестанно выступали в его мыслях на первый план: первым был, само собой разумеется, Флорантен, словно получающий садистское удовольствие от нагромождения улик, свидетельствующих против него, а второй эта чертова привратница, чей образ навязчивым кошмаром преследовал комиссара. Он решил послать за ней инспектора: с нее сталось бы и не явиться на вызов.
Чтобы хоть ненадолго забыть обо всем этом, он провел остаток первой половины дня за просмотром залежавшихся дел и так в них углубился, что с удивлением обнаружил: время близилось к обеду.
Он предупредил жену, что не будет обедать дома, отправился в пивную «У дофины» и сел на свое обычное место. Там уже собралось немало его сотрудников, были там ребята и из отдела по борьбе с наркотиками, и из общего отдела.
— Сегодня у нас телячье рагу под белым соусом, — сообщил ему хозяин.
— Замечательно.
— И графинчик моего фирменного розового?
Под шум голосов и взрывы хохота Мегрэ не спеша принялся за еду. Затем просмаковал кальвадос[98], неизменно подаваемый хозяином к кофе.
Без четверти три, вернувшись к себе, он принес из кабинета инспекторов стулья и полукругом расставил их в кабинете.
— Жанвье, ты все понял? Ты привозишь ее, держишь в пустой комнате и вводишь, только когда я позову.
— Вы уверены, что она поместится в машине? — сострил Жанвье.
Первым появился живой, полный энергии Жан Люк Бодар. Однако увидев стулья, он нахмурил брови.
— Семейный сбор или рабочее заседание? — спросил он.
— И то и другое.
— Вы хотите сказать, что решили собрать всех тех, кто…
— Вот именно.
— Годится. Кое у кого наверняка вытянется физиономия."
"Как раз в эту минуту в кабинет вслед за стариком Жозефом входил, угрюмо озираясь, еще один участник встречи.
— Мне вручили повестку, но не предупредили…
— Вы и впрямь не единственный приглашенный, господин Паре. Присаживайтесь.
Как и накануне, Франсуа Паре был во всем черном, однако держался более скованно, чем на службе, и опасливо поглядывал на своего рыжеволосого соседа.
В продолжение следующих двух-трех минут не было произнесено ни слова. Франсуа Паре сидел возле окна, держа на коленях шляпу. Жан Люк Бодар в пиджаке спортивного покроя в крупную клетку смотрел на дверь, ожидая появления новых лиц.
Следующим вошел Виктор Ламотт. Возмущению его не было предела, и он гневно спросил Мегрэ:
— Это ловушка?
— Прошу вас, садитесь.
Мегрэ исполнял роль невозмутимого, приветливого хозяина дома.
— Вы не имеете права.
— Жаловаться будете в другом месте, господин Ламотт. А пока прошу вас садиться.
Затем инспектор ввел Флорантена: тот был изумлен не меньше других, но в отличие от них расхохотался.
— Вот это да!
И при этом подмигнул Мегрэ с видом знатока.
