10
0Когда он чувствовал, что она охладевает к нему, он становился еще более сентиментальным, чем она, и устраивал ей душераздирающие сцены. Иногда даже уходил, клянясь, что ноги его у нее не будет, что она больше о нем не услышит, она бежала вслед за ним и разыскивала его в какой-то дыре на бульваре Рошешуар.
Мегрэ не удивлял только что нарисованный портрет его школьного приятеля. Точно так же вел себя Флорантен, когда ему грозило исключение из лицея. Прошел достоверный слух, что он буквально в ногах валялся у директора лицея, клянясь, что не переживет позора.
— Как-то раз он вынул из ночного столика револьвер и приставил к виску. «Ты моя последняя любовь, у меня больше никого нет…» И так до бесконечности. Шли часы, дни — она ему верила. Потом к нему возвращалась самоуверенность, и она снова начинала сторониться его. Вообще, я думаю, она не гнала его потому, что не было никого, кто мог бы его заменить, а одиночество ее пугало.
— И тогда она встретила вас.
— Да.
— И увидела в вас возможную замену.
— Думаю, да. Она интересовалась, встречаюсь ли я с другими женщинами и испытываю ли к ней что-нибудь. Но на шею не бросалась. Вела себя более тонко. Время от времени говорила что-нибудь такое, ну например: «Ты не считаешь, что я старая?» А на мои протесты отвечала: «Я на пять лет старше тебя, а женщины стареют быстрее мужчин. Скоро у меня появятся морщины…» Затем вновь делилась со мной по поводу того верзилы — он все более уверенно чувствовал себя у нее: «Он хотел бы, чтобы я вышла за него…»
При этих словах Мегрэ вздрогнул.
— Это она вам сказала?
— Да. И добавила, что у нее есть собственный дом, деньги и что он предлагает ей купить бар или небольшой ресторан у заставы Майо. Обо мне он всегда отзывался неприязненно. Звал меня Рыжим или коротышкой. Твердил: «Вот увидишь, он тебя надует».
— Скажите, Бодар, вы были у нее вчера во второй половине дня?
— Понял, комиссар. Вы хотите, чтоб я представил вам алиби. К сожалению, его нет. Некоторое время у меня никого, кроме Жозе, не было, и признаюсь, мне этого было недостаточно. Вчера утром мне удалось продать страховой полис на крупную сумму одному семидесятилетнему господину, который беспокоится о своем будущем. Чем они старше, тем больше их волнует будущее. Так вот, погода была лучше некуда, я от души наелся и решил кого-нибудь подцепить. Спустился на Бульвары и стал переходить из бара в бар. Сначала мне не очень везло, но в конце концов я напал на Ольгу, ту самую, которую вы видели и которая ждет меня сейчас в пивной за три дома отсюда. До тех пор алиби у меня нет. Вы меня арестуете? — со смехом закончил он.
— Нет. Можно ли сказать, что последнее время положение Флорантена было шатким?
— То есть, если бы я захотел, я мог бы занять его место, но это меня не привлекало.
