10
0Жозефина Папе действительно родилась в этом городе тридцать четыре года назад от некоего Эктора Папе, рыбака, и Леонтины Маршо, домохозяйки. Другой родни у нее не было.
Почему она сказала правду именно Бодару, тогда как от остальных скрывала место своего рождения?
— До встречи с неким весьма респектабельным промышленником она работала в ночном баре; несколько месяцев они прожили вместе.
— Сообщила ли она вам, на что живет?
— Более-менее. Мол, богатые друзья время от времени навещают ее.
— Вам известны их имена?
— Нет. Однако она делилась со мной, например: «Хромой начинает мне надоедать. Если не сказать, что я его побаиваюсь».
— Она боялась его?
— Она никогда не была до конца спокойна и потому держала в ночном столике револьвер.
— Она вам его сама показала?
— Да.
— А вас она не боялась?
— Вы смеетесь? Кому придет в голову меня бояться?
Он и вправду внушал симпатию. Даже в его рыжих вьющихся волосах, его почти фиолетовых глазах, плотном торсе и коротких ногах было нечто успокаивающее.
На свои тридцать он не выглядел и наверняка надолго должен был сохранить мальчишеский облик.
— Делала ли она вам подарки?
Он встал и вынул из комода серебряный портсигар.
— Вот это.
— А деньгами?
— Ну что вы!
Вопрос Мегрэ задел, если не разозлил его.
— Это моя профессия — задавать неприятные вопросы.
— А вы задавали этот вопрос тому верзиле?
— Вы о Флорантене?
— Я не знал, что его так зовут. Вот он-то позволял содержать себя.
— Она с вами говорила о нем?
— Еще бы!
— Я думал, она его любила.
— Может быть, в самом начале. Ей нужен был кто-нибудь, с кем можно поговорить по душам, кто не помешан на деньгах, кого можно не стесняться. Обычно одинокие женщины обзаводятся собакой, кошкой, канарейкой… Понимаете, что я хочу сказать? Но этот парень, как там его, Флорантен, слишком многого хотел.
— Как так?
— Когда они повстречались, он выдал себя за антиквара. Якобы оказался в тяжелом финансовом положении, но со дня на день ожидает немалую сумму. Тогда еще он изредка скупал старую мебель и ремонтировал ее. Потом совсем разучился что-нибудь делать и только повторял: «Когда я получу свои двести тысяч франков…» При этом ловко выманивал деньги у нее.
— Почему она не рассталась с ним, раз больше не любила?"
"— Видите ли, она была сентиментальна, такие женщины встречаются теперь лишь в душещипательных романах. Вот вам пример. Я вам рассказал, как у нас с ней все началось. Она ведь была не девочка, а женщина с опытом, так ведь? И тем не менее после всего разрыдалась. Я не мог взять в толк, почему она плачет, между двумя всхлипами она объяснила: «Теперь ты будешь презирать меня». Такое прочтешь разве что в старых романах, в жизни я это слышал впервые. Флорантен что-то смекнул.
