5
0Эта женщина имела дело с полицией, когда работала на Монмартре и была под началом у мелкого сутенера-корсиканца.
Это было два года назад, и она не теряла время зря: у нее на пальце поблескивало кольцо с бриллиантом, а на запястье — браслет с такими же камнями. Тем не менее она снизошла до полицейского — узнала Мегрэ и подмигнула ему — точнее, это было едва заметное движение век вниз и снова вверх.
В дальнем конце бара Мегрэ заметил троих мужчин за столиком слева, у занавешенного шелковыми шторами окна, и совершенно наугад спросил:
— Это не продюсер Марк Джонс?
— Маленький толстяк? Да.
— А кто из них Арт Левинсон?
— Тот, у которого очень темные волосы и очки в черепаховой оправе.
— А третий кто?
— Я видел его много раз, но не знаю, кто он.
Бармен отвечал неохотно, словно чувствовал отвращение от того, что предает своих клиентов.
— Сколько я вам должен?
— Не надо об этом…
— Я все же хочу заплатить.
— Как хотите…
Мегрэ не поехал на лифте, а медленно поднялся пешком на четвертый этаж, по дороге отметив в уме, что, видимо, мало кто из клиентов топчет красный ковер, которым покрыта лестница. Навстречу ему шла одетая в черное женщина с тетрадью в руках и карандашом за ухом. Должно быть, она занимала не последнее место в иерархии служащих отеля. Мегрэ, заметив связку ключей у нее на поясе, предположил, что она управляла горничными и распределяла простыни и салфетки на нескольких этажах.
Женщина обернулась, чтобы посмотреть на него, и, кажется, на секунду замерла на месте, решая, как быть. Вероятно, потом она сообщила в дирекцию, что за кулисами «Георга Пятого» находится какой-то странный тип.
Именно так: сам того не желая, Мегрэ вдруг попал за кулисы. Он толчком открыл дверь, через которую вошла женщина, и обнаружил еще одну лестницу, более узкую и без ковра. Стены здесь тоже были не такие белые. За другой, приоткрытой дверью виднелась маленькая кладовая, можно сказать, чулан, заставленная метлами и швабрами. В середине чулана лежала огромная куча грязного белья.
Людей поблизости не было. Никого не было и этажом выше, в другой, более просторной комнате, где стояли некрашеные деревянные стол и стулья. На столе лежал поднос, а на нем лежали кости от котлет, соус и несколько холодных ломтиков жареного картофеля.
Над дверью этой комнаты Мегрэ увидел звонок и три лампы, все разного цвета.
За один час он много увидел, встретил несколько человек — коридорных, горничных, лакея, который натирал кремом туфли. Большинство этих людей смотрели на него с удивлением и недоверчиво провожали его взглядом. Но, за единственным исключением, никто с ним не заговорил.
