12
0Пришлось бы ко всем членам семьи приставить по полицейскому, чтобы тот не спускал с них глаз. Лапуэнт провел ночь в швейцарской, а утром его сменил Жанвье…
Жанвье стоял в углу, опустив голову. Со двора доносился шум льющейся воды — шофер перуанцев поливал «роллс-ройс» из шланга.
— Кстати, Жанвье, кто тебе сообщил?
— Фердинанд. Он знал, что я внизу, я сам его предупредил.
В коридоре послышались тяжелые шаги. Это прибыли сотрудники отдела уголовной экспертизы со своей аппаратурой. Почему-то среди них затесался маленький, круглый, как шар, человечек. Он растерянно оглядел всех присутствующих, словно раздумывая, к кому обратиться.
— Я — доктор Мартен, — пробормотал он наконец. — Прошу прощения, что так поздно, но у меня в кабинете была больная, и пока она одевалась…
Увидев труп, он наклонился над ним. Доктор волновался меньше, чем кто-либо из присутствующих.
— Конечно, умерла.
— Сразу?
— Да жила еще секунд, скажем, тридцать-сорок, но с перерезанным горлом она не могла кричать.
И он показал на какой-то предмет, почти невидимый за ножкой стола — нож-скребок для подчистки помарок на бумагах, тонкий и острый, как бритва. Мегрэ приметил его накануне. Теперь он валялся в луже крови.
Комиссар невольно посмотрел на лицо девушки, на ее сбившиеся набок очки, застывшие голубые глаза.
— Закройте ей глаза, доктор.
Почти никогда — разве что в начале своей службы — Мегрэ не бывал так потрясен видом трупа. Но едва доктор протянул руку, как Моэрс остановил его:
— Сначала надо сфотографировать.
— Да, правда… Не надо, доктор… — сказал Мегрэ.
Значит, надо стараться не смотреть в ее сторону… И еще надо ждать судебного медика. Доктор Мартен, человек тучный, но проворный, спросил:
— Мне можно идти, господа?
И, обведя всех взглядом, обратился к Мегрэ:
— Это вы — комиссар Мегрэ, да? Я думаю, мне следует зайти к мосье Парандону? Вы не скажете, где он?
— Наверно, у себя в кабинете.
— Он знает? Видел?
— Вероятно.
А в общем, никто ничего толком не знал. Все шло как-то вразброд. Фотограф устанавливал на треножнике огромный аппарат, а какой-то пожилой человек измерял что-то на полу, диктуя цифры секретарю следователя.
Люка и Торранс дожидались в коридоре распоряжений своего начальника.
— Как по-вашему, что я должен делать?
— Ступайте к мосье Парандону, если вам кажется, что ему может понадобиться врач.
Доктор Мартен уже был в дверях, когда Мегрэ окликнул его:
— Возможно, что у меня будут к вам вопросы. Вы будете у себя?
— Я уйду только на консилиум в больницу — с одиннадцати до часу.
Он вытащил из кармана большие часы, с испугом взглянул на них и опрометью выбежал из комнаты.
