12
0
— Алло! Доктор? Простите, передаю трубку комиссару Мегрэ.
Тот неуверенно взял трубку — в последнюю минуту он понял, что не знает, о чем говорить с доктором.
— Извините за беспокойство, доктор…
— Да-да, я как раз собирался просмотреть в последний раз свой доклад…
— Так я и думал… Видите ли, последние два дня я провел много времени с вашим братом…
— Как же это вы с ним встретились?
Живой, приятный голос, гораздо более молодой, чем предполагал Мегрэ.
— Это довольно сложная история, и потому-то я и позволил себе вызвать вас.
— С братом что-нибудь случилось?
— Ничего такого по нашей части.
— Он здоров?
— А что вы думаете о его здоровье?
— С виду брат кажется существом довольно слабым, даже хрупким, а на самом деле он полон сил. Я, например, не смог бы выдержать той огромной работы, которую он проворачивает иногда за несколько дней.
Нужно было все же перейти к сути дела.
— Постараюсь как можно короче сообщить вам о сложившейся ситуации. Вчера утром я получил анонимное письмо, извещающее о возможно готовящемся преступлении.
— Уж не у Эмиля ли?
Голос звучал насмешливо."
"— Нет. Но рассказывать, как мы добрались до квартиры вашего брата, заняло бы слишком много времени. Как бы то ни было, я еще раньше получил послания, написанные в его доме, на его бумаге, от которой отрезали верхнюю часть с фамилией и адресом.
— Ну, наверно, брат успокоил вас? Это проделки Гюса, не так ли?
— Насколько мне известно, ваш племянник не привык дурачиться.
— Это верно… и на Бэмби тем паче не похоже… Не знаю… Может быть, курьер Бод? Или горничная?
— В последнем письме, которое я получил, меня предупреждают, что преступление вот-вот совершится.
Тон врача изменился:
— А вы сами, господин комиссар, верите этому?
— Да ведь я только вчера познакомился с этим домом…
— Что говорит Эмиль? Наверно, не придает значения.
— В том-то и дело, что он не так легко отнесся к письмам. У меня даже сложилось впечатление, что он поверил в грозящую опасность.
— Кому же она грозит?
— Может быть — ему…
— Да кому же придет в голову напасть на брата? И почему? Помимо своего конька — борьбы за пересмотр статьи шестьдесят четвертой, он самое безобидное и славное существо на свете.
— Да, он просто очаровал меня… Но вот вы сказали о его коньке… Как невропатолог вы не считаете, что это переходит в манию?
— В медицинском смысле слова — конечно, нет.
Тон стал суше — доктор понял, что подразумевал комиссар.
— Короче говоря, вы спрашивали, считаю ли я брата психически нормальным?
— Ну, это слишком сильно сказано…
— Вы установили наблюдение за домом?
— Да, там дежурит один инспектор.
— А не обращались ли к брату за последнее время какие-нибудь подозрительные клиенты?..
