12
0
— Позвольте закурить?
— Прошу вас. Здесь даже и мне разрешено, а в других комнатах нет.
Она закурила сигарету, непринужденно, без эффектации, присущей большинству женщин. Чувствовалось, что мадемуазель Ваг курит просто для разрядки. Она немного откинулась назад на своем вертящемся стуле, стоявшем перед пишущей машинкой. Ее комната совсем не походила на кабинет. Если стол для пишущей машинки был металлическим, то рядом стоял другой красного дерева, очень красивый, в стиле Людовика XIII.
— А что, молодой Парандон озорник?
— Гюс? Вот уж совсем не озорник. Он умный, но замкнутый.
— Чем увлекается?
— Музыкой и электроникой… Устроил у себя в комнате настоящий радиокомбайн с магнитофоном, со стереофоническими динамиками, выписывает целую кучу научных журналов. Вот, посмотрите, это только сейчас доставили утренней почтой. Я отношу их к нему в комнату… «Электроника завтра».
— Часто он уходит из дому?
— По вечерам я здесь не бываю. Думаю, что нет.
— А друзья у него есть?"
"— Иногда заходит один приятель. Они вместе слушают музыку и делают какие-то опыты.
— В каких отношениях он с отцом?
Вопрос несколько озадачил ее.
Немножко подумав, она ответила с виноватой улыбкой:
— Не знаю даже, что вам сказать. Я уже пять лет работаю у мосье Парандона. Это мое второе место в Париже…
— А где было первое?
— В торговом доме на улице Реомюра. Там я чувствовала себя несчастной. Работа меня совсем не интересовала…
— Кто вас сюда порекомендовал?
— Рене… Я хочу сказать, мосье Тортю… Он сказал мне, что здесь есть место…
— Вы его хорошо знаете?
— Мы ужинаем в одном и том же ресторане, на улице Коленкур.
— Вы живете на Монмартре?
— Да. На площади Константэн-Пекэр.
— Тортю был вашим дружком?
— Прежде всего, рост у этого «дружка» около двух метров… Кроме того, между нами ничего не было, если не считать одного раза…
— Одного раза?
— Я получила указание быть с вами предельно откровенной.
— Почему вы больше к этому не возвращались?
— Мы не подходим друг другу, мы это сразу почувствовали… В общем, не сошлись… Но мы остались в приятельских отношениях.
Мегрэ медленно курил трубку, пытаясь проникнуть в этот мир, который еще вчера был для него совсем чужим и так внезапно вторгся в его жизнь.
— Раз уж мы коснулись этой темы, мадемуазель Ваг, позвольте вам задать еще один нескромный вопрос. Вы живете с Парандоном?
У нее была своя манера держаться. Сначала она внимательно, с серьезным видом выслушивала вопрос, потом, немного поразмыслив, отвечала с иронической и в то же время доверчивой улыбкой.
— В известном смысле да. У нас бывают минуты близости, но всегда урывками.
— Тортю это знает?
— Разговора у нас не было, но он должен догадываться.
