12
0
— Ничего определенного… Только то, что у нее был по крайней мере один любовник…
— Можно подумать, что тебе это доставило удовольствие…
— Может, и так… Это означает, что в ее жизни был период, когда она неплохо проводила время… Она не всегда была сосредоточена на самой себе, погруженная в Бог знает какие мысли и мечты…
— Что известно об этом человеке?
— Почти ничего, кроме того, что он имел большую черную машину, посещал Элен Ланж один или два раза в неделю и уходил около десяти вечера, а также того, что они никогда не проводили вместе отпуск или выходные…
— Женатый мужчина…
— Возможно… Сорокалетний… На десять лет старше ее…
— Теперь-то ему уже не сорок…
— Да, он приближается к шестидесятилетнему рубежу, если уже не достиг его…
— Ты считаешь, что…
— Я ничего не считаю… Я хотел бы знать, как она жила в Ницце: был ли то своего рода переходный период или она там уже строила из себя старую деву, как и здесь… Внимание… Сейчас он попадет в шарик…
Бил однорукий; он не торопясь запустил большой шар, который ударил по маленькому деревянному шарику и отправил его на лужайку.
— Я завидую игрокам… — невольно вырвалось у Мегрэ.
— Почему?
Он нашел жену помолодевшей; тень и свет перемежались, играя в пятнашки на ее гладком лице. Глаза мадам Мегрэ задорно блестели.
Комиссар снова почувствовал себя в отпуске, на каникулах.
— Ты не обращала внимания на их позы, на их важный вид, на то выражение огромного удовлетворения, которое охватывает их после красивого удара?.. Мы же, когда ставим точку в расследовании…
Он не закончил фразы, но его гримаса была выразительной. Ведь они посылали человека объясняться с правосудием… Его ждала тюрьма, а иногда — смерть…
Мегрэ встряхнулся и, набив трубку, предложил жене:
— Пошли?
Разве не для этого они находились здесь?
Сотрудники Лекёра опросили всех соседей.
Иногда она уходила с чемоданчиком в руке, и потом два или три дня ставни оставались закрытыми. Она никогда не брала с собой другого багажа. У нее не было своей машины, она не вызывала такси.
Ее никогда не встречали на улице в сопровождении какого-либо мужчины или женщины."
"По утрам она делала покупки в лавочках своего квартала. Она не проявляла особой жадности, но цену деньгам знала и потому по субботам отправлялась за провизией на большой рынок, летом в белой шляпе, зимой — в темной.
Что же касается ее нынешних жильцов, то они были вне всяких подозрений. Мадам Вирво сняла комнату по рекомендации одной подруги с Монмартра, которая несколько сезонов прожила у мадемуазель Ланж.
