— Вы думаете, что это она…
— Ты забываешь, что я никогда ничего не думаю до тех пор, пока не завершу расследование, — сказал он и добавил со скептической улыбкой: — Да и какое это имеет значение!
Вторая половина дня определенно была посвящена телефонным звонкам.
— Позвони в пансион «Пальмы» в Мужене.
Он порылся в карманах и выудил оттуда клочок бумаги, на котором записал имя воспитательницы.
— Спроси, можно ли позвать мадемуазель Жобе.
Комиссар встал, почувствовав, что после долгого пребывания в кресле у него занемело все тело, и подошел к окну. Снег почти не падал.
На мосту Сен-Мишель образовалась пробка, и трое полицейских свистели и размахивали руками, стараясь распутать клубок машин и автобусов.
— Алло! Это мадемуазель Жобе?.. Минутку, пожалуйста… Я передаю трубку комиссару Мегрэ… Нет, из уголовной полиции, из Парижа…
Мегрэ взял трубку и остался стоять, прислонившись к столу."
"— Алло, мадемуазель Жобе… Надеюсь, что двое детей находятся с вами? Что?.. Вы не смогли с ними погулять, потому что идет дождь и холодно? Пусть вас утешит то, что в Париже из-за снега движение на дорогах почти прекратилось… Я хочу, чтобы вы сказали, какие в последний раз получали известия от мосье Наура… Он звонил вам вчера?.
Он объяснил Жанвье:
— Дети затеяли ссору в соседней комнате… Она производит впечатление порядочной девушки… Ее ответы ясны, и она их дает без колебания… Хорошо бы и дальше так!.. Алло!..









