19
0Лина была телефонисткой в одном туристическом агентстве, затем регистратором у известного врача, наконец, манекенщицей в доме моделей… Анна Кехель все это время работала на пивоваренном заводе, склады которого я вам показывал, когда мы проезжали на катере по Амстелу…
— Какова была реакция Лины Наур, когда вы сообщили ей о смерти мужа?
— Она находится в постели, перед самым моим визитом у нее был врач…
— Она сказала вам о своем ранении…
— Нет. Она уверяла меня, что очень устала.
— Никаких следов присутствия ее спутника?
— В квартире только одна большая комната, кухня и ванная, и если бы он там был, я бы видел… Она спросила про мужа, немного помолчав: «Отчего он умер?» Я сказал, что не знаю и что ей нужно присутствовать на оглашении завещания.
— Что она ответила?
— Что надеется завтра утром вылететь самолетом, хотя врач и рекомендовал ей длительный отдых… На всякий случай я оставил поблизости одного из своих людей… Все законно, не бойтесь…
— Кто колумбиец?
— Висенте Алваредо, двадцати шести лет, родился в Боготе, студент, проживает в Париже на улице Нотр-Дам-де-Шан…
— Вам удалось его найти?
— Легко.
Мегрэ сожалел о том, что не мог одновременно и слушать, и набивать табаком одну из своих трубок, так хорошо уложенных на столе.
— Я начинаю.
«Висенте?»
«Да. Доктор приходил?»
«Полчаса назад. Он поверил в то, что я рассказала, и наложил мне швы после того, как обработал рану. Он снова придет завтра утром. Потом был второй визит, приходил кто-то из полиции, очень высокий и очень любезный, он сообщил, что мой муж: умер…»
Молчание.
— Заметьте, Мегрэ, в этот момент молодой человек не задал ни одного вопроса.
«Я нужна нотариусу, который должен огласить завещание. Я обещала вылететь завтра утром».
«Ты думаешь, что сможешь это сделать?»
«У меня температура только тридцать восемь… После того, как доктор дал мне какие-то таблетки, я почти не чувствую боли».
«Я могу прийти к тебе сегодня после обеда?»
«Но не слишком рано, я хочу поспать. Моя подруга позвонила к себе на работу и сказала, что у нее грипп…»
«Я буду у тебя около пяти часов».
Вновь молчание.
— Это все, Мегрэ. Они начали разговор на английском и продолжили на французском.
