27
0
— В университете, если так вам больше нравится…
— И я должен знать девушку, которая посещает университет?
— Я вас просто спрашиваю… Ее зовут Николь Приер…
— В жизни не слышал этого имени…
— Она живет с дядей, недалеко отсюда, на бульваре Курсель… Этот дядя, Жан Приер, является докладчиком Государственного совета…
Изумление Манюэля было неподдельным, или же он был еще более способным актером, чем сама Николь.
— Вы говорите серьезно?.. Но Боже мой, я даже не знаю, что такое Государственный совет!.. Вы что же думаете, я знаком с этими шишками?
— И вы также не знаете Дезире, хозяина бистро на улице Сены?
— В первый раз слышу это имя…
— И тех двух молодцов, которые работали сегодня на авеню Виктора Гюго?.
Манюэль выпрямился в своем передвижном кресле:"
"— Ах вот что!.. Если вы меня угостили всей этой похлебкой, чтобы запутать, я больше не играю… Я вам по-дружески иногда помогал, сообщал кое-что… Чтобы держать бар на площади Пигаль, надо быть в хороших отношениях с полицией!.. Я слушаю радио, как и каждый человек… И знаю, что произошло сегодня утром там, где вы говорите… Но каким образом я могу быть замешан в этой истории? Уже три года, как я не двигаюсь с места и никто ко мне не ходит… Мне бы очень хотелось знать, как я мог участвовать в грабеже… В прошлый раз вы говорили со мной о ювелирном магазине на бульваре Сен-Мартен… А позапрошлый….
— Где Алин?
— Пошла за покупками.
— В этом районе?
— Не знаю… Если вам так хочется знать, она пошла купить себе бюстгальтер… Ваш инспектор сможет это подтвердить…
— А утром она выходила?
— Утром она ходила к зубному врачу, напротив… Если бы он держал открытым окно, я мог бы видеть ее в зубоврачебном кресле…
Напротив стоял одноэтажный особняк с мансардой.
— Давно у нее болят зубы?
— Уже три дня…
Если бы Алин была у зубного врача до сегодняшнего дня, он бы уже знал об этом из доклада инспекторов, которые следят за ней в течение трех недель.
— Как его зовут?
— Кого?
— Зубного врача.
— Отсюда видна дощечка с его фамилией, но я не вижу так далеко… А вот и Алин!..
Манюэль услышал, как в замке входной двери повернулся ключ.
Глава 4
Алин ничем не выдала, что узнала Мегрэ. Войдя в комнату, где находились мужчины, она прошла мимо комиссара как мимо пустого места и, наклонившись, поцеловала Манюэля в лоб.
— Итак, папа, он опять здесь?!
Ей была двадцать два года. Пальмари приближался к шестидесяти. Однако в обращении «папа» не было ничего дочернего. В устах Алин оно звучало очень нежно. Улыбка на лице Манюэля как бы говорила: «Вы видите, какая это женщина!»
И действительно, девчонку, которая начинала свою карьеру на тротуарах и бульварах Парижа, теперь можно было принять за жену врача, инженера или адвоката.
