27
0
Так, например, прежде чем допрашивать Фернана Барийара, Мегрэ, конечно, должен был по правилам собрать о нем как можно больше сведений, завести папку, уточнить даты, которые наверняка можно узнать в торговом доме «Жело и сын», кое-что уточнить у мэтра Дегриера…
А он предпочел вызвать тревогу у торгового представителя, намеренно заставил его остерегаться, предупредив, что за ним теперь следят.
Сначала он ничего не хотел говорить Алине, намереваясь на следующий день застать ее врасплох, устроив внезапную встречу с соседом по площадке, чтобы проследить за ее реакцией.
За ними обоими наблюдали. Они не могли ни встретиться, ни связаться по телефону. Невозможно было выйти из дома, так как за каждым их шагом следили.
Могли ли они в таких условиях спокойно спать? Мегрэ точно так же поступил с месье Луи, дав ему понять, что каждый его поступок отныне регистрируется полицией.
Установить связь между этими тремя людьми пока еще не представлялось возможным. Единственное, что их объединяло, — это тревога, которую Мегрэ старался разжечь в каждом из них как можно сильнее.
— «Золотой бутон», улица Фонтен."
"Здесь он тоже играл в открытую или почти в открытую. И уж если приходилось ужинать вне дома, то лучше было выбрать ресторан, владельцем которого долгое время был Пальмари.
Войдя в ресторан, он удивился царящему там оживлению. Почти все столы были заняты, слышался гул голосов, а дым от сигарет клубился под потолком сизым облаком.
В розовом свете ламп он заметил месье Луи, сидевшего за столиком напротив красивой девушки, в то время как Лапуэнт у стойки изнывал от скуки, потягивая лимонный сок.
Пернель с профессиональной улыбкой ходил от клиента к клиенту, пожимая руки, наклоняясь, чтобы выслушать смешной анекдот или принять заказ, который он передавал одному из двух официантов.
Две женщины, забравшись на табуреты бара, кокетничали с Лапуэнтом, который, стесняясь, старался смотреть в другую сторону.
Когда вошел Мегрэ, одна из них нагнулась к своей подруге, конечно, чтобы шепнуть ей:
— Это шпик!
И когда комиссар подошел к Лапуэнту, тот для них сразу же потерял всякий интерес.
— Ты ужинал?
— Я съел бутерброд в табачной лавчонке, где он проторчал больше часа. Потом он вернулся сюда и ждал эту молодую женщину, чтобы сесть с ней за столик.
— Ты не слишком устал?
— Нет.
— Я хотел бы, чтобы ты продолжал за ним следить. Когда он вернется домой, позвони на Набережную, чтобы тебя сменили. Сделай это и в том случае, если он пойдет к девице, что весьма возможно, или поведет ее в какой-нибудь отель. Тебе надо поесть вместе со мной.
