27
0
Толстый краснолицый человек на другом конце прилавка заказал еще рюмку мятной настойки.
— Сейчас, месье Луи.
Мегрэ тихо спросил:
— Кто этот месье Луи?
— Наш клиент. Я не знаю его фамилии, но он довольно часто заходит выпить одну или две рюмки мятной настойки с водой. Полагаю, он живет в этом квартале.
— В полдень он заглядывал сюда?
— Он был здесь, Жюстен? — вполголоса спросил Пернель.
— Кажется, да. Он спросил, нет ли у меня сведений о бегах.
Месье Луи вытирал пот с лица и тупо смотрел на свою рюмку.
Мегрэ вытащил из кармана записную книжку, написал несколько слов и дал их прочесть Лапуэнту.
«Следуй за ним, когда он выйдет. Встретимся здесь. Если меня не будет, звони домой».
— Скажите, Пернель, вас не затруднит подняться со мной на минутку на антресоль?
— Сюда…"
"У нового хозяина ресторана было плоскостопие, и он ходил, переваливаясь, словно утка, как большинство метрдотелей, достигших определенного возраста. Лестница оказалась узкой и темной. Здесь не было ничего от роскоши и комфорта, царивших в ресторане. Пернель вынул из кармана связку ключей, открыл дверь, выкрашенную коричневой краской, и они очутились в маленькой комнате, окнами выходившей во двор.
На письменном столе лежали грудой счета, проспекты, стояло два телефона.
— Садитесь, Пернель, и слушайте меня внимательно. Что, если мы оба будем играть в открытую?
— Я всегда играл в открытую.
— Вы знаете, что это не так, что вы не можете, себе этого позволить, иначе вы не стали бы хозяином «Золотого бутона». Для придания нашему разговору непринужденности, сообщу вам одно открытие, которое теперь уже не играет роли для заинтересованного когда-то лица. Когда двадцать лет назад Манюэль купил бистро, я иногда заходил сюда выпить стаканчик по утрам, в самое малолюдное время.
— Осведомитель? — прошептал хозяин ресторана, не слишком удивленный.
— Вы догадывались об этом?
— Не знаю. Может быть. Полагаю, по этой причине в него и стреляли три года назад?
— Возможно. Но только Манюэль был хитрец — при случае он поставлял мне сведения о мелких делишках, сам же занимался крупными делами, о которых, естественно, никогда не говорил.
— Вы не хотите, чтобы я велел подать сюда бутылку шампанского?
— Это почти единственный напиток, который меня не соблазняет.
— Тогда пиво.
— Сейчас ничего не надо.
Видно было, что Пернелю нелегко.
— Манюэль был хитер, — продолжал Мегрэ, глядя прямо в глаза собеседнику. — Так хитер, что я никогда не мог найти доказательств его причастности к преступлениям. Он знал, что мне известна правда, во всяком случае, хотя бы частично, и не старался изображать из себя праведника.
