5
0
В «Георге Пятом», как в любом другом месте и касательно любой другой жертвы преступления, надо было выполнить положенные формальности.
— Шеф, можно открыть ставни?
— Можно. И этот стакан не в счет: его недавно принесли снизу для свидетеля.
Теперь солнце заливало светом не только гостиную, но и спальню, просторную и веселую комнату, где было множество мелких вещиц личного обихода, все — редкостные или очень дорогие. Например, будильник, стоявший на ночном столике, был от Картье и позабытый на комоде портсигар — оттуда же, а на футляре маникюрного набора была эмблема крупнейшего лондонского дома мод."
"В гардеробной комнате один из инспекторов насчитал восемнадцать костюмов; несомненно, их было по стольку же и в остальных квартирах Уорда — в Каннах, в Лозанне, в Лондоне.
— Можете прислать мне фотографа, — произнес голос доктора Поля.
Мегрэ смотрел на все сразу и ни на что конкретно. Он фиксировал в памяти этот номер и все, что там было, не упуская ни одной, даже мельчайшей, подробности.
— Позвони-ка Люка и узнай, есть ли у него что-либо новое, — сказал он Лапуэнту, который немного растерялся из-за шума стольких голосов.
Телефонов в номере было три: один в гостиной, второй у изголовья кровати и еще один в ванной комнате.
— Алло? Люка? Это Лапуэнт…
Мегрэ у окна тихо разговаривал с прокурором и следователем. Доктор Поль и фотограф оставались возле ванны, и с этого места их не было видно.
— Сейчас мы выясним, подтверждает ли доктор Поль мнение доктора Фрера. Тот считает, что кровоподтеки…
Судебно-медицинский эксперт наконец появился перед ними, жизнерадостный, как всегда.
— До моего отчета и, вероятно, вскрытия (думаю, придет указание вскрывать тело) могу сказать вам следующее: a) этот субъект мог прожить минимум восемьдесят лет; b) он был порядочно пьян, когда влез в ванну; c) он не поскользнулся, и тому человеку, который помог ему перейти в мир иной, понадобилось напрячь свои силы, чтобы это сделать.
Судейские чиновники — прокурор и следователь — взглянули друг на друга: вскрывать тело или не вскрывать?
— У него есть семья? — спросил прокурор у Мегрэ.
— Насколько я смог понять, есть двое детей, оба несовершеннолетние, и развод с третьей женой еще не доведен до конца.
— Братья, сестры есть?
— Подождите минуту… — И Мегрэ снова поднял трубку телефона. Когда он это делал, Лапуэнт жестом дал ему понять, что хочет с ним говорить, но Мегрэ сначала позвонил в бар. — Позовите, пожалуйста, месье Арнольда.
— Одну минуту…
Чуть позже Мегрэ сообщил прокурору:
— Сестер нет. Брат был, но убит в Индии в возрасте двадцати двух лет. Остались двоюродные братья, с которыми он не поддерживал никаких отношений. Чего ты хотел, Лапуэнт?
— Люка рассказал мне про один факт, о котором ему только что сообщили.
