Ланжерон был в нескольких шагах от дома, когда двери особняка открылись…
— А он уверен, что открылась дверь имени в доме Йонкера?
— На авеню Жюно он знает каждый дом как свои пять пальцев. Еще бы, он всем там пытался всучить свои пылесосы… Но слушайте дальше. Двое мужчин вывели оттуда третьего, поддерживая его под руку. Тот был, что называется, в доску пьян и, как видно, уже не мог стоять на ногах… Заметив Ланжерона, эти двое, чуть ли не на руках тащившие третьего к машине, попятились было назад, к двери, но потом один из них стал понукать пьяного: «Давай, давай! Пошевеливайся, скотина! Стыдно так напиваться!»
— Дотащили они его до машины?
— Постойте, это еще не все.
Мегрэ покачал головой: теперь он был уже совершенно уверен, что нельзя терять ни минуты.
— Нет, лучше опросите его еще раз и запишите показания.
— А что мне делать потом?
— Конечно, зайдете ко мне.
Комиссар снял трубку и быстро набрал номер.
— Отдел регистрации автомашин. Побыстрей, пожалуйста!
Желтый «ягуар»! Англичане редко красят свои машины в яркие цвета. Буквы «ТТ» рядом с номером означали, что машина принадлежит иностранцу, приехавшему в страну ненадолго и поэтому освобожденному от уплаты таможней пошлины.
— Кто там у вас занимается машинами иностранцев? Рорив? Нет его? Все уже ушли? Как это все, а ты? Ничего не поделаешь, дорогой, придется тебя потревожить.
Он приоткрыл дверь и позвал Жанвье.
— Ничего нового с Марны?
— Пока нет. Как бы у Лагрюма не случилось чего с машиной.
— Который час?
— Семь."
"— Пить хочется.









