Весь Мегрэ. Том 3

Вы занимались этим до последнего времени?

— Я буду заниматься этим до конца своих дней…

— Картины, предназначенные для продажи, вы отправляли на большие аукционы в Отель Друо или сбывали их через коммерсантов?

— Иногда я отправлял одну-две картины на публичные распродажи, но лишь изредка. С молотка картины продают лишь случайные наследники. Крупные коллекционеры, как правило, сбывают свои полотна другим путем.

— Каким же?

— Они следят за спросом и знают, например, когда какой-либо музей в Соединенных Штатах или, скажем, в Латинской Америке ищет Ренуара или «голубого» Пикассо.

И если коллекционер хочет продать такую картину, он непосредственно связывается с этим музеем.

— Следовательно, ваши соседи могли видеть, как увозят проданные вами картины?

— Да, впрочем, это могли быть полотна жены, которые она дарила друзьям.

— Могли бы вы, господин Йонкер, назвать мне имена некоторых ваших покупателей? Ну, скажем, за последний год?..

— Нет, не могу.

Голос голландца прозвучал холодно и решительно.

— В таком случае я вправе думать, что речь идет о контрабанде?

— Ну зачем же такие сильные слова? Но вообще говоря, дело это, конечно, деликатное.

Большинство стран объявляют ценные полотна национальным достоянием и ограничивают их вывоз со своей территории. Теперь вы понимаете, почему я не могу назвать вам имена своих покупателей. У меня покупают картину, я передаю ее новому хозяину, он расплачивается со мной, и ее дальнейшая судьба меня больше не волнует. Где она оказывается в итоге — я не знаю.

— Так уж и не знаете? — перебил Мегрэ.

— И не хочу знать! Это уже не мое дело. Точно так же меня не волнует, в чьих руках побывала картина, которую я покупаю…"

"Мегрэ встал.

Ему казалось, что прошла целая вечность с того момента, как он вошел в этот дом.

— Простите, мадам, что я прервал ваши обычные занятия и исковеркал вам весь день…

Мирелла промолчала, но в ее красноречивом взгляде он прочел немой вопрос:

«Ведь это еще не все, не так ли? Я-то, слава богу, знаю полицию! Вы теперь не выпустите нас из рук! Какую же западню вы готовите?»

Она повернулась к мужу, хотела было что-то сказать, но так и не сказала.

И, прощаясь с Мегрэ, пробормотала лишь обычное:

— Рада была с вами познакомиться…

Йонкер встал и, затушив сигару в пепельнице, сказал с легким поклоном:

— Прошу извинить меня за непозволительную вспыльчивость.

Мне ни на минуту не следовало забывать об обязанностях хозяина дома…

Он не стал вызывать камердинера и сам проводил Мегрэ до двери.

Прежде чем сесть в такси на углу улицы Коленкур, Мегрэ не удержался и зашел в знакомое бистро, где побывал еще утром. Он заказал две кружки пива и выпил их, смакуя каждый глоток.