2
0Фекойцы же, пусть и торопливо, но без всякой суеты стали превращаться в длинную извилистую змею, уходящую к самой крепостной стене.
И тут меня возник другой страх.
— Хватит ли плова? — шепнул я Анфалару."
"— Грааш, иди сюда, — махнул рукой ведун рубежнику. — Накладывай. Это Грааш, — познакомил меня с крохотным молодым стражником, почти пацаном Безумец. — Его хист не от тварей. Он достался ему от отца. Грааш возвышается, когда рассчитывает всякие штуки. Сколько потребуется дойти до горы или какое нужно дерево по длине для моста. И в этом он достиг определенных высот. У нас хватит еды, Грааш?
— Если накладывать чуть меньше половины этой огромной ложки, — ответил рубежник, чуть помедлив.
— Они не наедятся, конечно, — сказал Анфалар. — Но на всю жизнь запомнят этот день и вкус твоей еды. Для многих это станет самым ярким моментом в их тусклой жизни.
Я сглотнул образовавшийся в горле комом и заставил себя улыбнуться Анфалару. А еще понял, что чтобы не произошло и кем бы они меня не стали считать, пусть и последним негодяем, я не смогу не помогать этому городу.
Глава 7
Что любопытно, бесплатный обед в Фекое не прибавил мне рубцов. Хотя в какой-то момент я начал искренне надеяться на это. А что, интересно было бы, во что вылилась благодарность большей части жителей твердыни. Может, улетел бы на своем хисте в стратосферу и все такое.
Согласно менталитету изнаночников, как объяснил мне Анфалар, это был жест доброй воли, к которому я пришел сам. Никто меня не просил и все такое. Вот если бы люди голодали и появился Матвей в сияющих доспехах на белом коне, то дело другое. Там бы тебя и поблагодарили, и отдали последнее. А так, несмотря на то, что фекойцы еще долго будут вспоминать этот день, во что-то полезное сегодняшнее предприятие конвертировать не удалось.
Единственное, что акции Матвея Зорина на местной бирже под названием твердыня Фекой значительно подросли. В смысле, теперь едва ли была какая собака в городе, которая не знала меня. Ладно, не так выразился, собак здесь я не видел. Но то, что весь город говорил обо мне, как о достойном и хорошем человек — факт неоспоримый.
Поэтому домой я возвращался с каким-то приятным чувством на душе. Даже зудящая в ухо Юния не могла его испортить.
— Жизнь штука нес… сс… сложная. Вот только кто добрыми делами занимается, ничем хорошим не заканчивает. Сс… поверь моему опыту.
— Кто людям помогает, тот тратит время зря. Хорошими делами прославиться нельзя.
— Правильно. Сс… очень мудрые слова. Наверное, сказал какой-то государь?
— Вроде того. Только понимаешь в чем дело, не все в мире делается ради денег или выгоды. И вот если я сделал что-то доброе, а мне на душе хорошо, тот как это назвать?
— Сс… душевный недуг. Лечить тебя надо.
— Да иди ты, — по-доброму закончил разговор я.
