2
0
— Ты чего, месячный курс витаминов сегодня выпил? — лишь поинтересовалась она на пороге.
— Вроде того.
Про новый рубец я ей рассказывать не стал. Во-первых, зачем, во-вторых — это еще зачем? Только взял здоровенную корзину и стал разглядывать на ходу всякие травы, будто что-то в этом действительно понимал. Ингу можно было за многое не любить, однако к делу она всегда подходила обстоятельно. Вот и сейчас в каждом связанном пучке красовался небольшой листок: «Мандрагорий корень», «Лиходейка», «Бешеная зубатка», «Змеевика» и прочее. Блин, а ведь придется серьезно поразмыслить над переводом всего этого добра. Или, может, у изнаночников есть свой травник?
Корзину я убрал на Слово. Решил по приезду домой все обернуть влажными полотенцами и положить обратно. Так у меня бабушка делала с тем же укропом, чтобы он не вял раньше времени. Потому что не факт, что сегодня удастся сгонять на Изнанку.
У подъезда я встретил уже знакомую бабку, которая в прошлый раз очень удивлялась сначала бессознательному телу Натальи, а потом моему слабосилию. По причине хорошей погоды божий одуванчик был одет легко — теплые штаны с начесом, шерстяная кофта берет. В нем она, похоже, даже спать ложится.
— Здрасьте, — поздоровался я.
Бабулька поглядела сначала на меня, потом перевела взгляд на открытое окно Натальи, снова на меня и коротко изрекла: «Извращенец». Вот, блин, и поговорили.
Интересно, откуда в пожилых людях столько негатива? Неужели они сами не были молодыми, не орали песни под гитару, не пили дешевый алкоголь, не трахались, в конце концов? Может, самыми строгими моралистами становятся как раз последние оторвы? Я представил молодую комсомолку в красном берете, которая танцует полуголая на столе. Тьфу, Мотя, да успокойся.
В общем, даже эта встреча не испортила моего хорошего настроения. До Подворья я доехал весело насвистывая себе под нос какую-то легкомысленную песню.
— Развеселился, сс… — мне даже представилось, как одноглазая нечисть укоризненно кивает головой.
— Да, надо вечно скорбеть и думать, как было хреново вчера и что будет еще хуже завтра. Живой, здоровый, уже замечательно.
— Зная тебя, это сс… ненадолго.
Вот что за человек? В смысле, нечисть. Лишь бы плохое что-то сказать. Хоть бы раз поддержала. Мол, Матвей, ты молодец, все делаешь правильно. Так держать. Ага, щас. Ведет себя, как самая плохая жена после двадцати лет совместных мучений. Я даже подумал немного и убрал ее на Слово. Чтобы не вякала ничего под руку.
Ритву я отыскал довольно быстро. Узнал ее исключительно из-за своего видения. Она выглядела точь-в-точь, как девушка из тех фантазий. Именно девушка, потому что женщиной ее язык не поворачивался назвать.
