2
0Вернее не прям рядом с сирин, а чуть подальше, на относительно ровной, расчищенной от камней площадке.
Я хотел найти какой-нибудь склад серебра, чтобы утонуть в нем. Однако создавалось впечатление, что у Вранового в последнее время дела шли не особо успешно. Несколько небольших пучков трав, парочка красных камней (наверное, драгоценные), внушительная связка ключей, пара посохов и все. Даже у меня на Слове хлама больше. Но что делать, пришлось забрать — не зря же приходил.
Затем на повестке дня встал другой сложный вопрос. А именно — что делать с сирин? А то лежит тут, грудь вывалила. Тьфу ты, Мотя!
— Тут главное сс… спокойно себя вести. Аккуратно отойти к ней за спину, а уже потом руку с мечом поднять, — подсказывала Юния.
— Зачем аккуратно?
— Чтобы кровью не забрызгаться, — искренне удивилась Лихо, что я сам не понял.
— А может…
— Даже не вздумай. Вот сс… куда тебя обычно приводит желания кому бы то ни было помочь?
— И несмотря на это, я все-таки до сих пор жив, — возразил я ей.
— Давай, давай, сс… испытывай судьбу. Мало тебе было перевертыша.
Наверное, в чем-то Лихо права. Блин, да она во всем была права. Но я считал, что неправильно ставить крест на любом существе, даже не поговорив с ним. Лично я себе точно буду корить, если сейчас добью сирин. Да и если просто уйду, потому что равнодушие здесь равносильно убийству. Да, может быть тому причиной и то, что она большей частью женщина и голая. Это нельзя списывать со счетов. Но по остальным пунктам все тоже подходило.
— Ой дурак, сс… — протянула Лихо, когда я присел рядом с сирин, положив руку ей на живот.
Вообще, хотел на грудь, но в последний момент передумал. А то еще попаду в какой-нибудь секс-скандал и меня местная нечисть «отменит».
Странное дело, хиста в сирин было много, однако он почти не двигался. Замер, точно вылитый битум в асфальтовую дыру под падающим снегом. В наших краях подобное не редкость — все лето дороги стоят разбитые, как только начинаются первые заморозки, их спешно ремонтируют. Так, что-то я все не о том.
В общем, промысел был на месте, но отказывался поддерживать жизнь сирин. Мне пришлось выложить немало хиста, прежде, чем внутри нечисти что-то задвигалось. Грудь, да, да, та самая, с красивыми сисьсками, высоко поднялась, а существо проскользила пальцами по костям, будто пытаясь за них ухватиться.
Она открыла прекрасные голубые глаза, слабо обвела меня взглядом, а потом тихо прошептала: «Пить»."
"Вот я идиот! Действительно, она же на цепи и до воды добраться не может. Наверное, Врановой сам ее поил. Но он умер и с тех пор бедняжка в режиме вынужденного обезвоживания. Она и так протянула гораздо больше, чем мог обычный человек благодаря хисту. Вот и ответ, почему она еле живая и почему промысел застыл.
