Вдова его величества

Но к вечеру, когда жадные корни, уже прораставшие в плоть, высосут из нее все соки, холм осядет. А через пару дней от мертвеца и вовсе останутся разве что кости, да и те…

Ясень зашелестел, уже благодарно. Деревья тоже бывают голодны.

Кайден поправил клинки, забросил все еще бессознательного мага на плечо и, насвистывая веселую песенку – настроение стремительно поднималось, – зашагал прочь от дома.

Сюда он вернется. Позже.

Глава 4

Платье Катарина все-таки испортила. И дело не в темных травяных пятнах, с ними магия справится, но вот рваная дыра на подоле – дело другое.

И когда она успела порвать? Где?

– Как погуляла, лапочка? – осведомилась мьесс Джио, которая устроилась на террасе.

Кресло-качалка, сигарета в длинном мундштуке, пепельница и мрачного вида тип в потрепанной ливрее, которому и выпала высокая честь эту пепельницу держать. Впрочем, судя по выражению лица, тип не до конца осознавал всю глубину оказанного ему доверия. Он время от времени морщился и даже порывался отступить, но тут же вздрагивал всем телом и выпрямлялся.

Мьесс Джио умела воспитывать слуг.

– Спасибо, чудесно, – Катарина присела на край стула.

Сделанный из гнутой лозы, некогда он был весьма изящен, но время превратило это изящество в откровенную хрупкость.

– А вы…

– Инспектируем-с, – мьесс Джио дотянулась до чашки с черным-черным чаем. – И думаем-с…

– Над чем?

– Над тем, что эту халупу проще снести, чем восстановить. Ты можешь быть свободен. Вздумаешь вновь нажраться, я тебя не то что без рекомендаций выставлю, но сделаю так, что и костей твоих не найдут. Ясно? – это мьесс Джио произнесла весьма дружелюбным тоном, который, впрочем, вряд ли мог ввести в заблуждение. – И вели подавать завтрак. Госпожа проголодалась. Ты ведь проголодалась, солнышко?

– Немного.

– Вот и отлично… у тебя веснушки.

– Да? – Катарина тронула скулы. Надо же, а она и забыла, насколько легко они высыпают. Следовало зонт взять… или нет?

Теперь она может позволить себе даже веснушки.

– Я мужчину видела, – сказала Катарина, пытаясь нащупать хоть одно пятнышко. Отца они раздражали, виделся в этих самых веснушках изъян, скрытый намек на дурную кровь, которой в высоком роду Годдард быть не могло.

Катарина верила. Крови быть не могло, зато вот веснушки имелись.

– В саду, – уточнила она. – Голого.

– Да? – мьесс Джио оживилась.

– Почти голого, – Катарина ощутила, что вновь краснеет. – Подштанники он снимать не стал.

– Это зря.

– Почему?

– Мужчина, который снимает все, кроме подштанников, априори подозрителен, – мьесс Джио выпустила тонкую струйку дыма.

– Он тренировался.

– С подштанниками?

– С парными клинками, – Катарина позволила себе улыбнуться.