В плену Зверя

Даже слишком хорошего. То и дело я ловила на себе ее выразительный взгляд, когда она украдкой восхищенно показывала большой палец вверх. Мол, как я сильно рада, что ты нашла такого потрясающего мужчину.

Я же боялась даже слово произнести лишнее. Так и сидела, натянуто улыбаясь и цедила глоточками чай.

– Может, останетесь у меня, переночуете, а уже утром поедете? – с надеждой спросила она, когда Зверь сказал, что нам пора ехать.

– Нет-нет, ЗояПална, мы поедем, – улыбнулся Дамир, поднимаясь. Я безропотно без напоминаний встала следом. – Завтра на работу и мне, и Марине.

Да и не хочется вас стеснять.

– Ой да что вы! Вы не стесняете, наоборот, я вам так рада! – замахала руками мама, – Заезжайте ко мне в гости еще! Я пирог испеку вкусный, посидим, поговорим.

– Непременно, ЗояПална. Очень рад, что у Марины такая чудесная мама. В следующий раз я не забуду для такой женщины, как вы, самый лучший букет роз, – не скупился на комплимент Дамир. Снова галантно поцеловал маме руку на прощание и открыл дверь, пропуская меня в подъезд первой.

Я не знала, чего ждать. Пока они прощались, обмениваясь любезностями, мне хотелось закричать маме, что не хочу уезжать, что я боюсь! Боюсь до дрожи в коленях оставаться с ним наедине.

Дамир захлопнул за собой дверь и я нерешительно взглянула на него. Только когда он кивнул в сторону лестницы, решилась сделать шаг. Затем еще один и еще. Слышала его тяжелую поступь прямо за своей спиной и этот звук заставлял меня идти быстрее, как будто так я надеялась сбежать от него. От неминуемого наказания.

На пролете третьего этажа Зверь больно перехватил предплечье и резко дернул меня к себе, заставляя развернуться на каблуках.

Пальцами он сжал мой подбородок и поднял его вверх, заставляя столкнуться с его пылающим ненавистью и злобой взглядом. Только сейчас я поняла, насколько разъярен Дамир и с каким трудом ему давалось играть приятного внимательного мужчину перед мамой. Сейчас он как никогда был похож на зверя, оправдывая свою кличку полностью – разъяренный, свирепый до бешенства. Ноздри раздуваются от частого глубокого дыхания, как будто Дамир пытается успокоиться, чтобы не вцепиться мне в глотку.

Он наступает, оттесняя к подоконнику, а я испуганно отступаю, со страхом глядя в его горящие дьявольским огнем глаза.

– Что тебя просили делать? – больно сжимая пальцами подбородок, рычит Дамир и рявкает, подгоняя с ответом, – Что??

– Ч-чтобы я н-не выкидывала с-сюрпризов, – заикаясь, выдохнула тихо.

– Что это значит?

Я глотаю слезы, но бесполезно – они текут по щекам и никак не удается их сдержать.

– Отвечай!

– Ч-чтобы я была послушной.

– А ты?

– Н-не была.

– Какая поразительная догадливость, детка.