В объятиях тьмы

 — Стикс смотрел на прекрасную женщину на руках у Вайпера, и на его лице застыла гримаса, похожая на сожаление. — Ты должен отнести ее к Анассо.

— Я же сказал тебе — нет.

— У тебя нет выбора. Он убьет ее.

Вайпер хрипло прошептал:

— Он не может ее убить. Ему нужна ее кровь, чтобы выжить.

— Он… не всегда сохраняет ясность мысли.

Вайпер ужаснулся:

— Он обезумел?

Стикс молчал. Почти сто лет провел он, пытаясь скрыть от всех медленное, неумолимое угасание хозяина. Неблагодарный долг, но он исполнял его, потому что был слишком предан.

— Почти, — вынужден был признать он.

Вайпер опустил голову и зарылся лицом в шелковые волосы Шей. Он проклинал судьбу, что привела их в это время и в это место.

— Проклинаю тебя, Стикс. Гореть тебе в аду.

Дамокл медленно вышел из темного угла. Он видел, как вампиры понесли женщину без чувств. На его губах играла слабая улыбка.

— Отлично. Так я и думал, что чую запах Шалотт!

За его спиной зазвенели цепи. Бес медленно повернулся и воззрился на отвратительного тролля, который скорчился в дальнем углу тесной пещеры.

— Шей? — спросил Эвор, и его глаза вспыхнули красным огнем. — Она тут?

Дамокл тихо рассмеялся, подходя к пленнику.

— А ты решил, что она пришла тебя освободить, милый Эвор? Но, боюсь, она несколько не в себе, так что не жди от нее чудес. Однако ее появление меняет мои планы. — Он с сожалением оглядел свое простое одеяние. — Жаль, я не надел золотое. Это зеленое не слишком нарядно.

Эвор облизнулся. Он был достаточно сообразителен и знал — что бы ни случилось, это не к добру. По крайней мере для него.

— Что ты собираешься делать?

Улыбка Дамокла стала шире. Есть в мире справедливость! Очень скоро он увидит, как враг будет повержен. И вдвойне радостно, что вся раса вампиров взвоет, корчась в мучениях!

События развивались не совсем так, как он планировал, но конец неминуемо будет тот же.

Анассо умрет, а он, Дамокл, обретет покой, которою был лишен бесчисленные столетия.

Дамокл отомкнул замок, и цепь отделилась от стены. Сильным рывком цепи он выволок напуганного тролля из темного угла пещеры.

— Ты, мой друг, станешь свидетелем величайшего триумфа. Кульминации великолепного плана и его безупречного исполнения.

Эвор сопротивлялся изо всех сил, но куда ему было до решительно настроенного беса! Круглое лицо тролля покраснело, острые зубы заскрипели в бессильной ярости. Но потом, как всякий приличный трус, он пал на колени и склонил голову, моля о пощаде.

— Добрый господин, лучше оставьте меня здесь. Мое настроение совсем не подходит для триумфальных мгновений.

Дамокл перестал улыбаться. Нагнувшись, он потрепал Эвора по лицу, с которого капал пот.

— Да, но ты главный участник моего торжества. Так что твое место в первых рядах.