Чужая маска

Она была знакома почти со всеми, исключение составляли лишь высокомерный холеный Гущин и еще один симпатичный молодой человек по имени Николай, с открытым улыбчивым лицом, которого ей представили как сотрудника того банка, где прежде работал Сергей Николаевич.

За столом Ирина оказалась как раз между ними. Слева от нее сидел Гущин, справа – Николай. Сумев подавить очередной приступ страха, она подумала, что это, может быть, и к лучшему. Во всяком случае, если они начнут ставить ее в сложное положение, то с ними можно будет разговаривать достаточно тихо, и никто ее позора не услышит.

Но все шло как нельзя более мирно. Олеся Мельниченко заняла место рядом с Сергеем и, казалось, не обращала на Ирину ни малейшего внимания, опасный Гущин увлеченно беседовал с красивой брюнеткой, женой другого партийного деятеля, а Николай очень мило ухаживал за Ириной, развлекая ее свежими политическими анекдотами и рассказами о своих поездках за границу.

На экране включенного телевизора появилась заставка, подсказывающая, что пора открывать шампанское и ждать последнего удара курантов. Все сидящие за столом оживились, голоса стали громче.

– С Новым годом!

– С Новым годом!!

– С Новым годом!!!"

"Ирина залпом осушила бокал полусухого шампанского и почувствовала, как напряжение немного отпустило ее. Сейчас они начнут пить, подумала она, и чем быстрее напьются – тем лучше. Пьяный, конечно, опасен тем, что может громко ляпнуть что-нибудь ненужное, но зато и списать все можно на опьянение.

– Ирина Андреевна, а вы кто по образованию? – спросил Николай, подливая ей коньяк в рюмку.

– По образованию я никто, – с улыбкой ответила Ирина. – Когда мы познакомились с Сережей, мне было девятнадцать лет. Я влюбилась до такой степени, что бросила институт.

– Какой институт?

– Тогда он назывался историко-архивным, а сейчас как-то по-другому, я точно не знаю.

– Почему же? Это очень хороший греческий коньяк. Разве вам не нравится?

– Я не смешиваю коньяк с шампанским.

– Разве? – Николай как-то странно посмотрел на нее. – А почему?

– Чтобы голова потом не болела. И вообще я не очень люблю коньяк.

– Разве? – снова повторил он. – Раньше любили.

– Раньше я была юная и глупая, – засмеялась Ирина, ощутив внутренний холодок. – Я никогда не любила коньяк, но всегда стремилась соответствовать.