10
0
Настя замолчала, а Людмила снова склонилась над столом и продолжила творить собственноручное признание в убийстве. «Как плохо, что нет Ольшанского! И где, интересно, эта коробка? Не дай бог, выбросили… Кто ж мог предполагать, что она имеет отношение к преступлению».
Настя вспомнила, что сегодня видела в буфете эксперта Олега Зубова, и потянулась к телефону. Олег – известный Плюшкин, никогда ничего не выбрасывает, у него все годами копится, зато ничего не пропадает.
– Олежек, у меня к тебе нескромный вопрос, – начала она.
– Через буфет, – тут же последовал ответ эксперта.
– Хорошо, как скажешь. Только ответь мне, пожалуйста, у тебя ничего нет по убийству Параскевича?
– Это писателя, что ли?
– Угу.
– Не, Настасья, писателем я не занимался.
– А кто?
– Баба Света. Она тогда дежурила, на место выезжала. Ты ж ее знаешь, она над теми образцами, что сама собирает, как курица над цыплятами, трясется. Никому экспертизу не доверяет делать, все сама."
"– Ее сегодня, конечно, нет, – обреченно вздохнула Настя.
– Она сегодня, конечно, есть. Вас, таких психованных, двое на всю Петровку, ты да она. Ей тоже дома неинтересно, она свою работу больше жизни любит.
Светлана Михайловна Касьянова была грузной дамой средних лет с вечно недовольным выражением лица и оглушительным веселым хохотом. Никакого сидения дома с внуками она не признавала, а криминалистической экспертизе служила горячо и преданно вот уже три десятка лет. Олег Зубов был ее учеником, поэтому позволял себе называть ее «бабой Светой» даже в глаза и был, пожалуй, одним из очень немногих сотрудников ГУВД, кто ее не боялся. Касьянова была резка и весьма несдержанна на язык, грубила направо и налево, но, надо отдать ей справедливость, если кому от нее и доставалось, то только за дело.
Настя стала звонить Касьяновой, но у той телефон был занят наглухо. Проще было бы добежать до ее лаборатории, но не оставишь же Исиченко здесь одну. Наконец в трубке раздались длинные гудки.
– Слушаю! – послышался хрипловатый громкий голос.
– Светлана Михайловна, это Каменская, добрый вечер.
– Шутить изволите, девушка. Чего ж тут доброго? Одна морока.
– Светлана Михайловна, я насчет убийства Параскевича.
– А что там? Еще чего-нибудь накопали?
– Почти. Помните, ребята на лестнице коробку нашли?
– Было, – подтвердила Касьянова.
– Вообще-то я у вас хотела спросить, что с коробкой. Вы ее, случайно, не выбросили за ненадобностью?
– Вы, девушка, меня не допрашивайте, вы не следователь. Говорите, в чем суть.
– Появились данные, что в коробке лежало оружие, из которого был убит Параскевич. Есть возможность это проверить?
– Когда нужно?
– Светлана Михайловна…
– Да ну тебя, Каменская, чего ты мне голову морочишь? Дело кто ведет? Костя?
– Да, Ольшанский.
