4
0
«Что сейчас произошло… между нами? Как мне все это понимать?»
Теперь Ирина дрожала вовсе не от страсти. А от дикого смущения и стыда.
Не выдержав, она крепко зажмурилась. Буквально до белых рябей в глазах.
Да толку ноль. Сознание все равно ускользало, услужливо оживляя в памяти минуты, проведенные в комнате отдыха. С ним. В его руках. В его объятиях.
И чем дольше она об этом думала, тем навязчивее становилось желание хорошенько приложиться лбом о стену. Или же провалиться сквозь землю.
Естественно, подобной радости, способной по щелчку пальцев избавить душу от угрызений совести, не случилось.
«Прикройся…»
«Я так больше не могу…»
«Пытаюсь не сдохнуть!»
«Нет, на стену я лезу по иной причине…»
«Вкусная Синичка!»
«Знать бы раньше…»
Еще он сказал, что хочет ее! Сильно хочет. И правдивость последнего заявления Ирина прочувствовала в полной мере.
«Так это же получается, — размышляла, продолжая сверлить взглядом потолок, — выходит, я тебе… нравлюсь? По-настоящему нравлюсь?»
От нелепости собственного предположения она громко прыснула со смеху, торопливо прикрывая рот ладошкой. Подавилась слюной и закашлялась.
«Бред! Ну бред же в чистом виде! Невозможный, нереальный бред…»
Девушка замерла, став серьезной на миг. Сердце в груди сжалось до предела.
«А что, если это… действительно так? Что, если правда?»
Ирина резко села, настойчиво игнорируя подступившую к горлу тошноту.
Потому что Славик и чувства — два совершенно несовместимых понятия.
Он никогда (НИКОГДА) ни с кем не встречался!
Спать — спал. Регулярно. Часто. И много, если верить сплетням, ходившим о нем среди прекрасной половины человечества. Но в отношениях не «засветился» ни разу за одиннадцать лет! Ни с одной.
Нет. В этих его переменах таилось нечто иное.
Совершенно иное. Вот только что?
Мнимая конкуренция с Чижом, быть может?
«Куда уж мне до твоего…»
«Я лучше, глупая! Неужели не видишь? Я — лучше!»
«Лучше… во всем! Доказать?»
— Да, — пробубнила вслух, — похоже на то!
Уперевшись локтями в колени, девушка обреченно уронила голову на грудь, вцепилась пальцами в свои густые волосы и дернула их до отрезвляющей боли, желая сильнее наказать себя за несусветную глупость.
«Пора остановиться. Мое вранье зашло слишком далеко! Я должна набраться смелости и рассказать Славику про Юру.
