4
0
Парень отрицательно замотал головой и забормотал нечто очень странное, осыпая жалящими поцелуями ее шею:
— Я лучше, глупая! Неужели не видишь? Я — лучше!
— О чем…
— Лучше! — ревностный укус в область ключицы. Сильный. Оставляющий отметины на коже. — Лучше… во всем! Доказать?
Она кивнула машинально, не подумав. Прикусив от волнения щеку изнутри.
— Я так сильно…
Не закончив фразу, Красный просто вжался в нее своим напряженным пахом и мучительно зашипел от наслаждения, граничащего с помешательством.
Да, им все еще мешала одежда: ее купальник и его плавки.
Но, черт возьми, как же остро ощущалось это прикосновение!
Интимное. Чувственное. Порочное.
Предательский стон вырвался наружу:
— Слава…
— …хочу тебя!
«Ну, все! Это финиш!»
С трудом понимая, что творит, девушка сама жадно прильнула к губам Вячеслава. Зажмурившись, он рефлекторно толкнулся в ее промежность.
Скользнул по ткани вверх-вниз. И Ира задохнулась от нового, невообразимого ранее спектра ощущений. Осмелев, лизнула уголок его рта и тут же, услышав над ухом одобрительный рокот, переключилась на мощную шею."
"Последовало очередное скольжение.
Синицына мертвой хваткой вцепилась дрожащими пальцами в плечи Красницкого и в момент нового поступательного движения (не иначе как обезумев окончательно и испытывая при этом странное удовольствие) прикусила мочку его уха. Видимо, зря.
Молодой человек начал вдруг задыхаться, до боли стиснув Ирину в своих стальных объятиях. Да так сильно, что воздух мигом вышибло и из ее легких. Вскинув голову и громко скрипнув зубами, он гортанно застонал в потолок.
Это длилось недолго. Меньше минуты. И когда закончилось, Слава осторожно поставил девушку на ноги. Отрешенно мазнул ошарашенным взглядом по ее лицу и глухо пробормотал:
— Нет…
Скулы парня порозовели, точно от смущения или невыносимого стыда.
— Бл*дь, так не бывает! — изумленно. Потерянно. С затаенным ужасом в глазах. — Как же я…
— Слав? Что с тобой?
Он отпрянул от нее, будто от прокаженной. Ничего не объясняя, ринулся к выходу.
— Оставайся здесь!
— Послушай…
— Я вернусь!
Глава 19
ИринаНоги, сделавшиеся вдруг ватными, больше ее не держали.
Едва за Красницким захлопнулась дверь, Ирина медленно опустилась на круглую кожаную кровать, до которой добрела с большим трудом.
Голова гудела. Перед глазами плыло. Приложив к пылающим щекам прохладные ладони, она беззвучно выдохнула, безрезультатно пытаясь успокоиться. Прийти в себя. Выравнять дыхание.
