Чувства навыворот

И привык трахать все, что движется! А вдруг… а что, если он реально придет ночью в мою комнату и начнет приставать к Ленке? Целовать ее! Он хорошо к ней относится. Красивой считает! Уважает! А я… как же?»

Жгучая первобытная ревность вперемешку с яростью опалила кишки, точно кипятком. Захотелось рухнуть на колени и громко заорать.

Впервые в жизни Ира оказалась на грани. На грани помешательства.

— Нет! — рявкнула она, не в силах более держать эмоции в узде. — Я буду спать в своей постели! И мне глубочайше плевать, кому из них я там помешаю!"

"Впрочем, так девушка и поступила.

Ушла, громко хлопнув дверью перед лицом абсолютно шокированной матери. Оказавшись внутри, до отрезвляющей боли прикусила губу. Стиснула ладони в кулаки, позволяя ногтям впиться в нежную кожу. Не помогло. Из глаз все же хлынула соленая влага. Раздраженно растерев ее по лицу, Ирина решительно приблизилась к кровати, на которой, свернувшись калачиком, посапывала Белова, и обессиленно рухнула на мягкий матрас. Насупившись, она резко стянула все одеяло на себя. Отвернулась. Лишь спустя минут десять, когда более-менее успокоилась, Ира покосилась на подругу, забывшуюся тревожным сном, и, виновато улыбнувшись, осторожно укрыла ее вновь.

Глава 33

ИринаК невероятному облегчению, невзирая на раздрай, творившийся в душе, провалилась в сон она довольно быстро. Видимо, все же сказывалась усталость, накопившаяся за день. Да и потрясений оказалось предостаточно.

В общем, спала девушка так крепко, что была не в состоянии даже пожелать матери хорошего дня, когда та зашла к ней ранним утром, намереваясь поцеловать перед работой. Вместо привычной фразы она что-то невнятно промычала, переворачиваясь на другой бок, и вновь сладко засопела.

Окончательно Ирина проснулась лишь в двенадцатом часу дня. И не от будильника, как ожидалось. Нет. Ее разбудил чей-то затяжной вопль. Вскоре стало ясно: громкой пронзительной сиреной на всю квартиру завывает Белова.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Будучи совершенно дезориентированной, ничего не понимая спросонья, с бешено колотящимся от страха сердцем Синицына выскочила в коридор.

Перепуганная. Взъерошенная. Обескураженная.

И едва не споткнулась на ровном месте от представшей взору картины.

Основные события развернулись у двери, ведущей в ванную комнату.

Вооружившись полотенцем, подруга со всей мочи лупила им застывшего на пороге абсолютно голого Славика. Парень уворачивался от ее нападок, как мог. Но без рук (которыми он целомудренно прикрывал свое немалое добро) сделать это было довольно проблематично. Даже нереально.

— Сволочь! — визжала Ленка.

— Угомонись, идиотка!

— Чертов извращенец!

— Да заткнись ты уже! — не сдерживался в выражениях и Красницкий.