24
0Поднялся крик, начальники хотели устроить сражение. Но многие люди сказали: «Канцлера нет, значит, Книги лгут. Деритесь сами». Больше сотни человек побросали у Главных часов копья и самострелы…
Через час мы попрощались с Мастером и вышли на лестницу. Недавно прошел крупный дождик, а сейчас опять было солнечно. В выемках истертых ступеней блестели лужицы. Мы побежали по ним вниз, и теплые капли забрызгали нам ноги.
Мы пересекли площадь с фонтаном. В сухом бассейне валялись длинные пики и несколько зазубренных палашей.
— Бросаем? — сказал Валерка.
— А не рано?
— Бросайте, — сказал Братик.
Сказал так уверенно, что мы сразу послушались. Наши клинки зазвенели о камень.
Мы в знакомом месте перебрались через стену. Сразу обняло нас море голубоватой травы. Над ней Струился солнечный воздух. Трещали кузнечики.
— Мы уйдем к рыбакам, — сказал неожиданно Братик. — Будем там жить. Теперь можно.
— А Мастер? — спросил Валерка.
— Мы будем его навещать.
Валерка кивнул.
— Люди починят дамбы, отстроят пристани и корабли. Вы станете моряками, — сказал я."
"— Да, — согласился ясноглазый мой братик. Некоторое время мы шли просто так, ни о чем не говорили.
У Василька на раненом плече сидел крупный голубой кузнечик. Он совсем по-человечьи поглядывал на нас крошечными черными глазками.
— Кто такой Володька? — вдруг спросил Братик. Я вздрогнул.
— Ты ночью звал его, — объяснил Братик. — Он кто?
— Просто мальчик, — сказал я. — Вроде тебя.
И тут я увидел, что мы идем прямо к одинокой старой башне. Я оглянулся. Город белел у горизонта. А башня была рядом.
— Что? Уже? — с печалью спросил я у Валерки.
Он слегка улыбнулся:
— Нет еще, нет…
Мы поднялись на балкон, но не стали входить в дверь, а по ржавым скобам забрались на самый верх башни.
— Полежим, — сказал Валерка.
Мы легли на животы и стали смотреть в проем между зубцами.
— Там океан, — сказал мне Братик. — Видишь?
Я разглядел у горизонта темную полоску. В это время пришел ветер и принес запах моря.
Я перевернулся на спину. Валерка и Братик тоже. Я лежал между ними и держал их за руки.
Небо над нами было очень синим, резким, и я закрыл глаза. И почувствовал вдруг, что в руках моих ничего нет, а под лопатками доски.
17
Я лежал на плотике. Ко мне шумно плыл от острова Володька. Он явно был намерен опять окатить меня брызгами.
Я пружинисто вскочил. Я все сразу понял, но не чувствовал ни горечи, ни печали. Валерка и Братик словно по-прежнему были со мной. Я снова стал большим, но мальчишечья легкость и упругость звенели во мне.
— Без диверсий, — весело сказал я Володьке.
