В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Хотя, конечно, и тогда не строил иллюзий насчет этой славной фирмы.

— Если не строили, зачем соглашались на сотрудничество? Странное даже… Отказались бы, и дело с концом.

— Да, а какой был бы конец? Вы знали, что деваться мне некуда… Индекс вербуемости — категория научная, все учитывает.

Абов ухмыльнулся почти как Артур (есть в них во всех что-то общее!).

— Что значит «деваться некуда»? Соблюли бы принципиальность… столь свойственную лучшим представителям нашей творческой интеллигенции.

Валентин опять откинулся к стене."

"— Я, Семен Семенович, не имею оснований относить себя к лучшим представителям… И может быть, поэтому в мои принципы не входит мученичество… То есть я готов преклониться пред страдальцами за идею или за собственную внутреннюю целостность, но все же считаю, что роль мученика… это что-то противное человеческой природе.

Надо быть богочеловеком, как Христос, чтобы надеяться, будто пример страданий кого-то спасет и подвигнет людей на очищение. А когда в мученики стремится простой смертный… есть в этом что-то мазохистское.

— Так что, по-вашему, героизм совсем бесполезен, что ли?

— Смотря какой… В древней еврейской истории есть предание, как повстанцы Иуды Гавлонита дали изрубить себя римским солдатам, но не обнажили мечей, потому что была суббота — день, когда религия запрещает иудеям всякий труд.

Они соблюли принципиальность, проявили героизм… А в начале Второй мировой польские гусары на конях и с саблями бросались на вражеские танки. Благородно и красиво, это я без насмешки. Но не они победу сделали, а те, кто и отступать умели, и в обороне сидеть: в землю вгрызаться, вшей кормить, грязь месить…

— Мы тоже умеем, — тихо сказал Абов.

— Мы ведь не эти… не гусары. И грязи не боимся.

— Да. Но не боитесь и людей с грязью смешивать… Впрочем, я сам виноват. Играл и чуть не доигрался.

— А что случилось-то? — озабоченно, будто о болезни, спросил Абов.

Заложники

1

…Нет, про это не стал он рассказывать Абову. С какой стати? И так разболтался, потому что захотелось выплеснуть наконец все одному из них. Но теперь нервный запал угас.

…А тот эпизод в его отношениях с Ведомством был последний…

После кончины Верного Продолжателя, когда взрослое население Восточной Федерации все более развлекалось забастовками, парламентскими дебатами и перетряхиванием государственных систем, другая половина жителей страны, юная, жила тоже как умела.

Под укоризненные вздохи теоретиков просвещения пышно расцветали на грядках дарованной властями демократии разные ребячьи общества: редакции самодеятельных газет, клубы каратэ, рок-ансамбли, кружки юных экстрасенсов, всякие студии, спортсекции, туристические братства и лиги любителей фантастики… Расцвел вторым цветом и «Репейник».