11
0
Юкки повозился на подоконнике, подышал на свою серебряную трубу, потер ее подолом желтой форменной рубашки и сказал с сожалением:
— В этой «Истории» одна путаница и сочинительство… И не верьте вы, что мадам Валентина вырастила кристалл из какой-то звездной жемчужины. Девчонки играли, сестра Лотика, Вьюшка, порвала бусы, а мадам Валентина одну бусинку потом подобрала. Ну и вот…
2
Июль тысяча девятьсот сорок девятого года был душный, пропахший сухой полынью и горячей пылью немощеных улиц. К ночи затягивало горизонты, и бесшумно зажигались над городом Туренью зарницы…"
"Мальчишки спустились по приставной лестнице с чердака, где у них было оборудовано «гнездо» для летних ночевок.
— Тише, а то Зяма опять увяжется…
Пробрались в огород, а оттуда в соседний двор — чтобы не огибать дом и чтобы не окликнули из окон: «Куда это вас на ночь глядя несет опять?» Перелезли через шаткий занозистый забор, и вот он, Банный лог. Знакомый до каждого камушка, до каждой ступеньки и все равно в сумерках немного сказочный. Такой, что разговаривать хочется шелестящим шепотом.
— Яш… а вдруг его там совсем нет?
— Куда он денется?
— Мало ли… Нашел кто-нибудь и утащил.
— А кому он нужен? Да и слухи пошли бы…
Стасик нерешительно вздохнул.
— Боишься все-таки? — спросил Яшка без подковырки, заботливо.
— Нет, — честно сказал Стасик. — То есть я боюсь, но только не темноты. Боюсь, что не найдем… Потому что я уже лазил один раз. И там его нету…
— Ты?! Один лазил?
— Не веришь?.. Это в мае было, когда ты простудился и дома сидел. А я после школы…
— Один? — опять сказал Яшка. То ли с недоверием, то ли с обидой.
— Я нарочно. Надо же наконец… ну, когда-то перебороть в себе это… страх этот дурацкий.
— Переборол? — совсем тихо спросил Яшка.
— Ну… не знаю. Но лазил там долго, пока все спички не истратил. А толку-то! Все равно не нашел.
Яшка сказал снисходительно:
— Без меня и не найдешь. Там есть незаметный закуток, за ржавой переборкой, сразу не увидишь…
Зарницы иногда разгоняли желто-розовыми взмахами темноту, но сразу же она падала опять — еще более плотная: небо совсем затянуло. Но в этой темноте Банный лог не спал, жил приглушенной вечерней жизнью. Неярко светились за листвой палисадников окошки, доносились оттуда тихие голоса.
— Одиннадцать? — спросил Стасик.
— Ага…
— Вот как выйдет на крыльцо Полина Платоновна да как позовет опять: «Яшенька, Стасик! Вы уже легли? Спите?»
— А мы не отвечаем. Значит, спим… — хихикнул Яшка. — Хуже, если Зяма полезет на чердак. Завтра пристанет: «Где были? Опять от меня скрываете…»
— Ладно, может, пронесет. Мы же недолго. Только посмотрим, там он или нет. Правильно?
— Конечно. А вывезем завтра.
