11
0Выскочили радугой полюбоваться, сволочи. А тут… завалило, да?
— Оползень…
— Будто могила, — вздохнул Стасик. — Никто бы никогда не откопал.
— А они-то! Они же, наверно, за лопатами побежали!
— Держи карман… Никто бы не узнал. Если бы не ты… — Стасик вдруг содрогнулся мучительной, как боль, дрожью от всего, что пережил. Теперь уже трудно было разобраться, что случилось по правде, а что страшно привиделось в этой проклятой будке… Но зато Яшка — вот он!
Стасик опять спросил:
— Ты насовсем? Или только…
— Только, — вздохнул Яшка.
Радости поубавилось, но Стасик сказал храбро и спокойно:
— Ну, что же… все равно хорошо.
— Да ладно тебе…
— А ты… — Стасик чуть улыбнулся. — Весь такой красивый. И вроде бы побольше сделался. Что, уже началось Возрастание?
— Нет. Я из тополька… вырос. Прямо здесь.
— Правда… — Стасик увидел, как на Яшкиной шее повыше воротника вздрагивает, приклеившись черенком, свежий листик. Хотел снять его, быстро потянул. Яшка ойкнул — черенок оторвался, и на коже выступила красная капелька.
— Да чепуха. — Яшка промокнул капельку пальцем.
— Залечи, — виновато сказал Стасик. — Ты ведь умеешь.
— Не стоит. Мне теперь знаешь как надо энергию беречь… — Яшка снова ощутил, как болезненной жилкой дрожит импульсная нить. Даже голова кружилась и слабели ноги.
— Да тут ведь совсем чуть-чуть надо, энергии-то, — смущенно сказал Стасик.
— Тут-то чуть-чуть. Зато переброс во что обходится…
Он хотел сказать: «Мне пора уходить, Вильсон. А то будет беда». Но ощущение боли — не своей, Стаськиной — удержало его.
— Что у тебя с ногой?
Болел ожог. До сих пор эта боль была как бы отодвинута, существовала отдельно от Стасика. Но сейчас раскаленный стержень воткнулся в бедро.
— Папиросой… гады… — И Стасик закусил губу.
Яшка быстро сел на корточки. От его ладони пришел тугой успокоительный холодок, растворил в себе ядовитое жжение. Стасик задышал часто и облегченно. И все же сказал с упреком:
— Что ты делаешь! Сам же говорил — беречь энергию надо.
— Ладно уж… — Яшка встал. Под засохшей капелькой крови дергался на горле тонкий сосудик — в ритме натянутой до отказа импульсной нити.
— Теперь пусть попробуют… Знаешь, как буду отбиваться!
— Их же много…
— Ну и что! — яростно вскинулся Стасик. — Всех перегрызу!
Яшка осторожно сказал:
— А вот сегодня-то… ведь не отбился.
— Потому что… — Стасик стал смотреть вдоль рельсов. Они сверкали, слепили глаза. — Мне как-то все равно сегодня было. Потому что тебя не было…
— Меня ведь и опять не будет, — еще осторожнее напомнил Яшка.
— Все равно.
