В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

И засмеялся сам:

— Мадам Валентина! Вы вовсе и не сердитесь!

Она сказала с притворной печалью:"

"— Лотик, ты чудовище! Как я могу не сердиться, если ты чуть не загубил самый главный мой эксперимент! Ведь это еще маленький робкий росток. Над ним даже дышать надо осторожно, а ты мажешь клеем и лепишь на него какую-то гадость!

— Какую гадость?! Я окошко сделал. Вы же сами говорили, что Вселенная — это дом для всего человечества!

— Действительно, говорила. Но…

— А кристаллик — модель Вселенной! Значит, тоже дом, только маленький. А какой же дом, если без окошка?

— Гм… Но если бы ты все испортил?

— Я же осторожненько…

Оба они — Лотик и мадам Валентина — смотрели теперь на цветочный горшок, в котором лежал Шарик.

Тогда Шарик бросил импульс-анализатор в часы, отразил его от стекла на циферблате и направил обратно — чтобы увидеть себя.

Но его, Белого шарика, в горшке с геранью не было. За терракотовой кромкой торчал из влажной земли синевато-прозрачный кристаллик размером с огрызок толстого карандаша. И на одной из граней его горело сделанное из желтой фольги окошко. Будто на елочном домике…

Жутковатое чувство пустоты, падения, замирания испытал Шарик.

Потому что было непостижимо: вроде бы есть он на свете и в то же время его нет…

… — Ты почему не отвечаешь? — обиженно теребил его Стасик. — Опять, что ли, импульсы ловишь в своем Кристалле?

— Подожди. Я вспоминаю…

«Лотик… Лотик… Лотик…» Ребята постарше звали его Головастиком…

Жутковатая пустота рассеялась. Выросли на ее месте башни города с тесными улицами, статуями рыцарей и звонкими трамвайчиками, бегущими по откосам городского холма… Картина за картиной, случай за случаем… Будто он, Шарик, сидит с Вильсоном в кинотеатре «Победа» и считывает импульсом с экрана полузнакомый фильм.

— Вильсон! Ты когда-нибудь слышал о городе Реттерхальме?

— Не-а… Где это?

Если бы знать где. И в какое время. И вообще — откуда все это? Может, просто сон?

Разве шарики могут, как люди, видеть сны?

И, кроме того, обычный сон — это ведь скомканное отражение того, что было.

А что же все-таки было?

Чтобы не обидеть Вильсона и чтобы разобраться самому, Шарик попробовал рассказать то, что вспоминалось. Насколько мог связно и по порядку:

— Слушай… Неизвестно где и давным-давно был старинный город Реттерхальм.

Это означает «рыцарский шлем». Там жила ученая женщина Валентина фан Зеехафен. Она изучала всякие науки… И вот она догадалась, что Вселенная — это громадный кристалл. И чтобы получше изучить его свойства, стала выращивать в цветочном горшке модель Кристалла…

— Разве так бывает?

— Значит, бывает… А у нее жил мальчик, сирота. Раньше его воспитывали три тетушки, но он удрал от них.

— Сильно обижали?

— Да нет, не очень. Но Лотик разозлился на них.