10
0
— Но ведь… Их же, говорят, всех по домам разобрали, — неловко сказал Витька.
— Не всех… Да и учатся-то все равно они там, вместе… Уж будто бы ты не знал!
Витька неопределенно повел плечом.
Было дело, в прошлом августе он вывел своим путем из Южной Пищевой слободы семерых мальчишек и шестерых девчонок — маленьких арестантов какой-то подлой тюремной школы. Кир, хозяин «Проколотого колеса», сказал — надо. Отец тоже. Витька тогда еще понятия не имел ни о Якорном поле, ни о Башне, но как поступать в таких случаях, знал не хуже Пограничников… Скандал, правда, случился немалый, и Витька всерьез поверил, что дед надерет ему уши, как «в старые добрые времена»… Но в скором времени дело замяли, тем более что ребятам все равно деваться было некуда… Потом Витьке и в голову не приходило, что кто-то будет об этом случае говорить и напоминать.
Он пожал плечами: нашла, мол, о чем разговаривать. Люся поджала губы: сам начал, не я. Тут они вышли на конную тропу. Навстречу проскакали на лошадях без седел трое практикантов из учебного центра заповедника. Помахали руками.
Тропа вывела из леса в ложбину с луговой травой и шапками кустарника. Воздух трепетал от кузнечиков и птичьего пересвиста. Сразу обдало солнцем. Прошли шагов двести среди высокой сурепки и белых зонтичных соцветий. С заросшего склона бежал среди кустов ручей. Вернее, даже речка — шириной метра три. Вода была темная, но очень прозрачная, видны все камушки.
— Перескочишь? — без всякой задней мысли спросил Витька.
Люся покосилась и, насупившись, стала расстегивать сандалетки.
— Стой… — Витька присел, храбро ухватил ее за спину и под колени и, выгибаясь от тяжести, ступил в ручей.
— Ай… Сумасшедший!.. Утопишь ведь…
— Ага… — И хотя ноги сводило от холода (вода-то из горного родника), нарочно затоптался посреди речки, будто теряя равновесие. Ах, как здорово она завизжала и вцепилась в него… А на берегу опять сказала:
— Сумасшедший.
И он опять сказал:
— Ага…
Взяли влево, стали подниматься по склону, к зарослям. Люся наконец обратила внимание:
— Ты почему хромаешь?
— А… Укусила пчелка за пятку…
— В прошлом году ты был гораздо серьезнее…
— Ну и что? С возрастом все глупеют…
Началась чаща дубняка, склон стал круче. Ветки хватали за плечи. Под рубашку Витьке скатился твердый желудь.
— Тут тропинка, только ее не видно… Руку давай.
Она послушно дала руку, но вдруг спросила:
— Вить… А Дину ты тоже носил на руках?
— Кого? — искренне удивился он.
— Ну, Дину Ясвицкую… которую ты с теми ребятами привел.
— С чего ты взяла?
— Она говорила… Ты ее нес от платформы…
— Святые Хранители! Состав стоял полминуты, насыпь высокая, дождь, скользко, они продрогли.
