4
0Изредка поглядывали через окно-амбразуру на кочку с проклятой «коробочкой». Было по-прежнему безлюдно (""пусто на Пустоши""), но мало ли что! Вдруг по закону ""подлых совпадений"" появится кто-нибудь, полезет в воду. Например, пацанята за рогозом с бархатными коричневыми головками. Или полудикие инские гуси решат поплавать, поохотиться за рыбками. Придется отгонять…
Мы были как часовые. За кирпичной стеной мы чувствовали себя в безопасности. Стало казаться даже, что все случившееся – вроде игры… Мы сидели у окна друг против друга, прижимаясь плечами к стене. Грета беззаботно (хотя беззаботно ли?) похлопывала себя черной пилоткой по сандалиям. Ноги у нее были совсем, как у индейца, царапины на коже выделялись частыми белыми нитками. Впрочем, и у меня почти так же. Только у меня еще была свежая ряска. Я начал стирать ее ладонью, скатывал в тонкие зеленые валики и внимательно разглядывал их. Почему-то стеснялся смотреть прямо на Грету.
А она все щелкала пилоткой и мурлыкала неразборчивые слова на мотив «Уралочки». Потом спросила:
– Грин, это ничего, что я пою твою песенку?
– Прочему же мою? Она ведь… общая. Всех, кому нравится…
– Но строчки-то те самые… из письма. Запомнились почему-то… – И она спела понятнее:
В лесу нашли мы ёлочкуС искусственной хвоёй…"
"– Пой на здоровье… Мне даже нравится… – И я, почти не стесняясь, допел вместе с ней:
Поставили на полочку,А дальше ой-ёй-ёй… –и оба посмеялись.
– Грин… а других слов ты не помнишь? Ещё?
– Я вспомнил еще немного. Недавно… А может, придумались. Но это уже из середины песенки, жалоба Юшика, когда он под полкой:
""Зачем меня вы дразните?Хочу, хочу наверх!""Дадим ему на праздник мыСеребряный орех…Грета опять засмеялась. Уже без меня спела эти строчки вполголоса (сразу запомнила!). Надела пилотку и стала смотреть мимо меня.
– Грин…
– Что? – Я слегка испугался.
– Грин, а мы ведь нашли тот Круг… Рядом с которым проходит Дорога. Самая дальняя и бесконечная.
Мне стало не по себе. Не страшно, а как-то… будто лицом к лицу с открытым космосом. Я поверил сразу. Шепнул:
– И что на ней?
– Не знаю. Наверно, все что угодно… Кроме смерти…
Я хотел спросить, почему «кроме». Но она заговорила опять:
– Грин, я сейчас еще скажу… Только ты про это никому. Про Круг можно, а про это не надо… И лучше сам сразу забудь. Потому что это не имеет значения, только я должна сказать…
– Что? – прошептал я и почувствовал, как теплеют уши.
– Вот что… Ты мне очень-очень нравишься, Грин… И ничего не говори в ответ…
А я и не знал, что сказать.
Ну да, Грета мне тоже нравилась. Однако не так, чтобы «очень-очень». Не больше, чем Света. Они обе нравились, но без всяких там сердечных страданий с моей стороны. И если бы пришлось выбирать, я бы… просто сбежал куда-нибудь.
Но бежать не пришлось.
