5
0
Света распахнула глаза:
– Грин, зачем?
Тогда и я разозлился:
– А вам нужна бомба на взводе?!
Май понял, что дело может кончиться ссорой:
– Ребята, подождите… Но ведь скоро два часа. Я нажал бы кнопки, и всякая связь отключилась бы…
Я опять чуть не заревел.
– Ну, детский сад!.. Вы что, с другой планеты? Она, конечно, отключилась бы! Вместе с тобой! И потом долго собирали бы твои клочки для крематория…
Май и Света одинаково заморгали. До них что-то доходило, но медленно.
До Греты дошло быстрее: все-таки командирша, понимает, что такое опасность.
– Грин, ты думаешь, они… смогли бы?
– Почему нет? Если император отказался, он уже не император, а помеха, лишний свидетель. Таких убирают. Так делается по всей Земле… Ну, вы же сами смотрите новости, в Интернет залазите…
Май, наконец, уяснил всё. Или почти всё. Мотнул головой так, что разлетелись волосы.
– Грин… но они же все-таки люди…
– Люди они каждый по отдельности, – вспомнил я записанный «коробочкой» разговор. – А когда начинается политика… Господи, Май! Ты же сам это им только что говорил!
Он опять мотнул волосами.
– Да… я полный лопух. Но… они же дали слово… Я опять ""детский сад"", да?
– Да! – безжалостно подтвердил я. – И потом… какое слово они дали? Что не будут шпионить. После двух часов. И не стали бы. Потому что – за кем … ваше величество?
Он мог здорово обидеться, но не стал. Вернее, не обратил внимания на мой тон. Сказал с этаким печальным удивлением:
– Тогда не понятно. Зачем ждать спутника и двух часов. Могли ведь нажать кнопку и сами. Дистанционно…
Однако у меня был ответ и на этот вопрос:
– Могли, но не хотели. Получилось бы, что они, академики и офицеры всякие стали бы убийцами. Даже цареубийцами. А тут мальчик Май Веткин случайно подорвался на непонятной штучке, никто не виноват…
– Сволочи… – прошептала ласковая девочка Света.
– Люди, а ну пошли отсюда! – вдруг сказала (вернее, приказала) Грета. – Быстро, быстро. Мало ли что они думают теперь … Мы ведь не знаем, какой у нее разлет осколков… Марш вон туда! – И она показала на кирпичную стенку с оконными проемами. Это были развалины старинного пакгауза.
– Это вы ""марш"", – боязливо вспомнил я. – А мне-то надо на кочку. Взять эту штуку и забросить подальше.
Грета посмотрела на меня продолговатыми коричневыми глазами.
– Дер кнабэ ист кранк? – сказала она тоном братца Лыша (и это, очевидно, значило, что я спятил).
– А что делать-то? – спросил я, чувствуя себя кругом виноватым.
– А кто-то обзывался ""детский сад""! – Грета, вытянув шею, опять глянула на кочку с яркой искрой. Потом, видимо, боясь ""дальней прослушки"", выхватила блокнотик и написала в нем корявое слово:
ГИПЕРБОЛОИДМай и Света укатили за лучеметом, а мы с Гретой затаились в развалинах склада.
