6
0Даже ученые пока не разобрались полностью… Понимаешь, как бы сама Земля стала впитывать в себя информацию. Особенно в свои кристаллические массы. Наверно, чтобы всю память сохранить на будущие времена. И каждый человек может в эту память внести все, что хочет. Любые свои тайны…
– А потом эти тайны выудят другие! – вырвалось у меня.
– Никто не выудит, если не знает пароля…
– Есть эти… хакеры… которые взламывают любые пароли, – вспомнил я.
– Это в Интернете! А с Информаторием такое дело не проходит! Нужен пароль не на математическом, а на совсем другом уровне. На эмо-цио-нальном. Тут как бы надо влезть в чужой мозг и в душу. А для этого надо про такую душу что-то знать… Вот если узнаешь, тогда Информаторий может сделать выброс. Но такое было всего два раза в человеческой истории. Да и то с согласия самих, кого испытывали. Эксперимент…
""А может, поэтому они так выматывают меня про письмо?"" – мелькнуло у меня. И сразу все мысли – назад, про спецшколу, про допросы, про ампулу. Про то, «что же будет дальше»? Я будто очнулся от счастливого сна. Чуть не завыл от отчаяния. Выпрямился и сипло от подкатившихся слез сказал:
– Мне, наверно, пора…
– Куда? – удивились все разом.
– Ну… Май, ты же знаешь… Меня, наверно, ищут.
– Пусть ищут, – небрежно сказал Май. – Это ведь им надо. А не тебе…
Не мог я все объяснить. Поэтому пробормотал:
– Все равно ведь найдут… и сгребут…
Прямо на меня, снизу вверх, взглянула маленькая Поля. Серьезно так удивилась:
– Кого это можно сгрести в городе Инске?
– Да! – сказал Толя.
А Май будто засмущался и спросил:
– Разве тебе у нас плохо?
""Ох, не побежало бы из глаз, – подумал я. И… кажется, все-таки побежало. Чуть-чуть. Я закусил губу и стал смотреть на свои босые ноги. Тогда Май сказал полушепотом:
– Грин, ты не спеши. Может, все получится, как надо… – И взглянул так же, как первый раз, там, на берегу. Мне опять захотелось ""распахнуть дверцы"". И я понял, что надо слушаться судьбу. Пусть все идет, как идет. Хуже, чем было, не станет все равно…
Толя обстоятельно разъяснил:
– Мы с Полиной будем ночевать в этой хижине. Все лето, для следопытской закалки. А ты, Грин, спи на моей кровати, в нашей с Маем каюте.
– Умница, – с облегчением сказал Май. И пальцем хлопнул Толю по носу: – Искатель шаров…
Через забор нас окликнула тетя Маруся:
– Индейцы! Папа так и не пришел, надо ему отнести обед!.. Иконостас – великое дело, но я не понимаю, зачем Богу надо, чтобы этим занимались на голодный желудок.
– Бог тут ни при чем, они сами, – возразил Май. – Они ходят в столовую ""Три поросенка"", она рядом.
– Знаю я этих… «поросенков».
