6
0
Зеленые «Толь-Поли» возникли в широком дверном проеме. Я заморгал от изумления.
А впрочем… не от такого уж изумления. Где-то глубоко внутри у меня с утра сидело ожидание, что я еще встречу этих пацанят. Хотя, конечно, чтобы вот такое совпадение…
""Толь-Поли""… ""Тополята""… – шевельнулась внутри у меня усмешка.
Они сразу увидели меня. И… кажется тоже не очень удивились. Толя коротко возгласил:
– Ура!
Девочка (видимо, Поля) деловито спросила:
– Ты к нам насовсем?
На секунду возникло молчание. Но тетя Маруся тут же его прогнала:
– Не лезьте к мальчику с вопросами, не мешайте обедать. Мойте руки и за стол!.. Не надо бы кормить прогульщиков, да уж ладно, на первый раз…
– Ага, ""на первый"", – сказала Любаша, которая принесла стеклянный жбан с компотом. Толь-Поли, радостно оглянувшись на меня, ускакали.
– Вы что, знакомы? – спросил меня Май.
– Утром виделись на пристани. Вместе ели разбитый арбуз… – Я теперь себя чувствовал как и вправду среди старых знакомых.
Зеленые Толь-Поли вернулись, с шумом влезли за стол напротив меня, Мая и Светы, сообщили, что ""суп мы не будем"", узнали от тети Маруси, что ""сейчас кто-то пойдет в угол"", уставились на меня веселыми глазами и приготовились расспрашивать… Но опять послышались шаги, и на пороге встала девочка…
Вот уж про эту девочку точно можно было сказать – «красивая»! Я даже снова застеснялся, что такой нескладный и ""глиста"".
Девочка была очень смуглая, стройная, как маленькая балерина. В серой складчатой юбочке выше колен, в ярко-желтой рубашке с погончиками, нашивками и значками, в черной пилотке на курчавых волосах. Ее талию перехватывал широкий ремень с какой-то форменной пряжкой. И еще два таких же ремня висели на плечах.
– Грета! – возликовали Поля и Толя.
– Всем салют! – сдержанно приветствовала нас Грета.
И все (кроме меня, конечно) сказали наперебой: ""Салют!"".
– Греточка, будешь обедать? – спросила тетя Маруся.
– Спасибо, я не могу. Режим, – деловито объяснила та.
– Умница. Талию бережешь, – похвалила Любаша.
– Берегу, – согласилась Грета. Обошла стол и уселась на подоконник между стеллажами. У нас за спиной.
Мне было неловко оглядываться на нее, и все же я не выдержал, один раз оглянулся. Будто случайно. Грета скинула сандалетки, одну ногу в желтом носочке поставила на подоконник, другую опустила и начала ей покачивать. На ноге я разглядел косые светлые царапины.
– У нас новый мальчик, – сказала Грете Света. (Странно – не «гость», а ""новый мальчик""). – Его зовут Грин.
– Салют, Грин, – отозвалась Грета. И у меня появилась причина оглянуться еще раз, чтобы пробормотать: ""Салют…"".
